Неистовый Роланд

– Что город, то норов, что деревня, то обычай! – произнес протопоп, поправив свою бороду.

– Действительно-с! – сказал семинарист, учитель городской школы. – Цицерон сказал: communem consociationem colere, tueri, servare debemus, то есть мы должны служить обычаям…

– Точно так-с! – прервал его почтмейстер. – Однакоже у г. Коцебу в статье о коврах сказано, что показывающий Цицерон сам понимает мало.

– Помилуйте, – сказал, ужаснувшись, учитель, – Цицерон оратор римский!

– Что ж, сударь, – отвечал почтмейстер, – он мог путешествовать и заехать в Париж.

– Как это так-с? – вскричали все.

– Извольте прочитать г. Коцебу о Париже, – отвечал важно почтмейстер. – Да-с, – промолвил он и продолжал: – Но уж какая развратительная философия во Франции! Вообразите себе: сам Наполеон Бонапарте сказал господину Коцебу вольтеровское правило: что все люди добры, исключая человека скучного.[1 - Это русский перевод слов: tous les genres sont bons, excepte le genre ennuyeux.

– Ужасно! – вскричали гости. – Все люди добры, исключая человека скучного! Следовательно, разбойник, тать добры, потому что они не скучны.

– Ужасно! – повторили все, и общее удивление было прервано предложением одной из девушек сыграть на клавикордах.

– Право, все перезабыла, Нимфодора Михайловна.

– Сделайте одолжение, сударыня, потешьте моих гостей, – сказал городничий.

Все гости также обратились с покорнейшею просьбою к виртуозке.

– Право, я все перезабыла! – повторила она.

– Ну, ну, ну, Софья! Я не люблю манеров! Учат не на то, чтоб забывать! – вскричала мать девушки. И Софья, надувшись, села за клавикорды. Клавиши застукали, струны зазвенели; педаль, приделанная для маршей и турецкой музыки, забила в деку, как тулумбас, клавикорды закачались на складных ножках.

Все гости обступили виртуозку и дивились искусству игры; но удивление многих увеличилось донельзя, когда правая рука Софьи, перескочив через левую, заиграла на басах.

– Это, верно, французская вариация! – вскричал председатель.

– Точно так-с, – отвечала Софья с самодовольствием, – это французская кадриль.

– Я отгадал! – продолжал председатель. – У них все навыворот. Ну зачем бы, кажется, играть правой рукой вместо левой, а левой вместо правой?

– Софья! – сказала строгим материнским голосом мать Софьи.