Юркин хуторок

Ты мне нравишься, и я охотно поиграла бы с тобою, но в лесу уже начинает смеркаться. Слышишь детские голоса? Это ищут тебя твои братья! Смотри, ни слова не говори о том, что ты меня видел. А то я рассержусь, а феи становятся опасными, когда сердятся. Завтра ты войди один, непременно один, слышишь? – в портретную, что находится в мезонине княжеского дома, и там ты увидишь не меня, а мой портрет или картину, на которой я буду изображена. Понял?

– А разве с фей рисуют портреты? – недоумевающе спросил Бобка.

– Значит, рисуют… Много будешь знать – скоро состаришься! – сердито оборвала мальчугана строгая фея. – Ну, прощай же, и никому ни слова о нашей встрече. Слышишь? – тебя зовут. – И она снова исчезла в чаще ельника.

– Бобка! Бобка! Барчук! Где вы? – раздавалось на разные голоса по лесу.

И вскоре Бобка был окружен приказчиком Андроном, кучером Степаном, Сережей и Юриком.

– Ну, и испугали же вы нас, барчук, – говорил сердитым голосом приказчик. – Барин весь дом вверх дном поставили, вас искавши.

– Что же это? Да разве я… – начал было оправдываться Бобка.

– Молчи уж! – сердито прикрикнул на него Юрик. – Наделал суматоху, а потом и плачется, как девчонка… Видеть тебя не могу, убирайся!

И он сердито оттолкнул от себя действительно всхлипывавшего Бобку.

– И от меня уйди! – вторил Юрику и Сережа, из-за тебя только папа на нас рассердился, негодный мальчишка!

Бобка был сконфужен.

Но слезы его и смущение как-то разом пропали, как только он вспомнил о маленькой фее, явившейся ему в лесу.

«Фея или не фея?» – раздумывал Бобка, чинно выступая под караулом братьев и прислуги по дороге к дому. С одной стороны, он знал, что феи существуют только в сказке, а с другой – странная девочка так подробно рассказала ему все про него самого и его братьев, что подобное не могла знать ни одна обыкновенная девочка.

Если бы Бобка мог надеть шапку-невидимку и проследить в ней за убежавшим от него в лесу Митькой, то он увидел бы, что после их ссоры его босоногий приятель побежал не на хутор, а в лесной домик к Мае, к которой являлся ежедневно с рассказами про них, хуторских барчат.