Юркин хуторок

– Гадкие мальчишки! – ворчала про себя девочка. – Терпеть их не могу!

Дедушка не останавливал своей внучки. Он знал, что, когда на Маю нападали минуты каприза, лучшебыло оставлять ее в покое.

И Мая расположилась было как следует покапризничать, но внезапное появление на балконе Митьки разом прервало ее настроение.

– Ну что? – так и бросилась она ему навстречу.

– Што-што?

– Да как у вас?

– Дерется!

– Кто дерется?

– Да тетка Аксинья дерется!

– Ах, ты все про свое… Ну что, приехали?

– Известно, приехали!

– Много их?

– Не считал.

А видать – много. Перво-наперво барин, потом мальчонков трое. Шустрые! На голубятню забрались. Меня в соломе отыскали. Я в солому схоронился, а она за вихры меня.

– Кто она? Голубятня?

– Не. Тетка Аксинья меня за вихры. Я оттелева шасть – и сюды. Уж я бег, бег, бег и к тебе сюды прибег.

– Слушай, Митька, знают они, что у моего дедушки есть внучка? – делая таинственную рожицу, спросила Мая.

– Не… откедова им знать-то?..

– Ну так ты ничего не говори про меня.

Слышишь?

– Ладно!

– Уж очень мне над ними хочется потешиться. Дедушка, можно? – в одну минуту вспрыгивая на колени деда, спросила Мая.

– Только помни, стрекоза, шалить можно, но чтобы злых шуток не было.

– Не будет, деда, не будет! Только, откровенно говоря, я их терпеть не могу!

– Ай-ай-ай, Мая! Чем же виноваты дети, да чем же виноват и сам Волгин, что князь продал им свой хутор? Ведь не им бы продал, так другие бы купили, рассуди-ка сама, моя умница!

Но умница не хотела принять совета дедушки.

Ей было не до рассуждений. Схватив Митьку за руку, она бегом сбежала с ним с балкона, и скоро ее звонкий голосок, распевающий веселую песенку, донесся до слуха деда:

Я эльфа лесная,

Я чащи дитя,

Веселая Мая,

Малюточка я!

* * *

Прошла неделя со дня приезда семейства Волгиных на хутор. Эта неделя показалась детям каким-то сплошным и радостным сном. С каждым днем они находили все новые и новые прелести в своей деревенской жизни.

Даже бледная слепая Лидочка – и та чувствовала себя гораздо лучше, нежели в городе или на даче. Целыми днями просиживала она в саду, греясь на солнышке, вдыхая аромат цветов, росших в изобилии на клумбах и куртинах, и прислушиваясь к пению птичек. Она смутно желала снова услышать серебристый голосок и звонкий смех странной девочки, называвшей себя феей. Но девочка не появлялась больше, и маленькая слепая потеряла всякую надежду увидеть ее.