Удольфские тайны

Присутствие госпожи Шерон не позволяло Валанкуру остаться возле нее, и он отошел с печальным лицом, как бы упрекая ее за то, что она еще более растравляет его грусть. Эмилия была выведена из задумчивости графом Бовилье, знакомым ее тетки.

– Я должен просить у вас прощения, мадемуазель Сент-Обер, за мою невежливость – поверьте, совершенно неумышленную. Я не знал, что шевалье ваш знакомый, а то я не осмелился бы так бесцеремонно критиковать его танцы.

Эмилия покраснела и улыбнулась; госпожа Шерон избавила ее от труда отвечать.

– Если вы говорите о господине, только что проходившем мимо, то я могу вас уверить, что он вовсе не наш знакомый, – ни я, ни мадемуазель Сент-Обер его совсем не знаем.

– О! Это шевалье Валанкур, – небрежно проронил Кавиньи и оглянулся ему вслед.

– Так вы знаете его? – спросила госпожа Шерон.

– Я не знаком с ним.

– В таком случае, – заявила тетушка, – ведь не может быть известно, почему я называю его дерзким. Представьте, он имеет смелость восхищаться моей племянницей!

– Если вы называете дерзким всякого, кто восхищается мадемуазель Сент-Обер, – возразил Кавиньи, – то я боюсь, что найдется очень много таких дерзких людей.

– О синьор! – молвила госпожа Шерон с натянутой улыбкой. – Я вижу, вы научились говорить комплименты, с тех пор как приехали во Францию. Но ведь это жестоко – делать комплименты девочкам: они могут принять лесть за правду.

Кавиньи отвернулся на одно мгновение, чтобы скрыть улыбку, потом проговорил с изученной ужимкой:

– Кому же тогда вы прикажете преподносить комплименты, сударыня? Ведь было бы нелепо делать их женщинам опытным и с тонким пониманием, такие женщины выше всяких похвал.

Проговорив эту фразу, он украдкой бросил Эмилии лукавый, смеющийся взгляд. Она прекрасно поняла смысл его и покраснела за тетку. Но та отвечала как ни в чем не бывало:

– Ваша правда, синьор, никакая разумная женщина не потерпит комплиментов.

– Я слыхал от синьора Монтони, – возразил Кавиньи, – что он знает только одну женщину на свете, которая заслуживает комплиментов.

– Вот как! – воскликнула госпожа Шерон с улыбкой невыразимого самодовольства. – Кто же эта женщина?

– О, – отвечал Кавиньи, – ее трудно не узнать. Кроме нее, наверное, нет на свете другой женщины, которая хотя и заслуживает комплиментов, но настолько умна, что отвергает их. Большинство дам поступают как раз наоборот.