Арианна и Орден темного ангела

– Какие-то есть, – пробормотала я, краснея от повышенного внимания к своей скромной персоне.

– Хорошо, – подытожил император, – здесь разобрались. С этого момента действуем сообща и привлекаем Бьорна в случае малейших подозрений. Теперь об академии.

Император строго посмотрел на Маркуса, перевел взгляд на лорда Люциуса, а я поняла, что он готовит им какой-то сюрприз. И не уверена, что приятный.

– Утром, до завтрака, мы переговорили с Блейком и пришли к единогласному мнению, что пока профессор Морготт находится в столице под следствием, он будет отстранен от преподавания в академии до конца учебного года.

– Отец, мы сами разберемся! – попытался прервать речь правителя Маркус.

Но тот, не обращая внимания на возражения сына, продолжил:

– …У нас есть кандидатура, одобренная мной, Блейком и министром Эразмом. И мы заручились поддержкой министра магии Александра.

– То есть четверо против двоих, – усмехнулся лорд Люциус. – Может, вы и академий вместо нас с Маркусом управлять будете?

– Может, и будем, пока у вас происходят такие инциденты, – жестко парировал император, а я почувствовала, как обстановка в комнате накаляется.

– И кто же сей достойный кандидат? – с сарказмом в голосе поинтересовался директор Люциус.

– Кристианус. – Император жестом показал в сторону среднего сына, а я от удивления открыла рот. И заметила, что у Маркуса с лордом Люциусом такая же реакция.

– Что вас не устраивает? – сурово вопросил правитель. – Он окончил Высшую школу белой магии, у него прекрасное знание языков и истории. В конце концов, он же не экспертом по некромантии к вам идет! Что там может быть сложного в истории и литературе?

– У него нет опыта преподавания. – Маркус первым пришел в себя от чудесной новости. – И почему сразу профессором и деканом? Может, сначала магистром поработает?

– Маркус, как ты себе это представляешь? – возмутился Юлиан.

В комнате повисла гробовая тишина. Я в этот момент случайно встретилась глазами с Рисом, точнее, с лордом Кристианусом. И, к своему удивлению, поняла, что он настроен получить это место самым решительным образом. В душе, где-то очень глубоко, я была согласна с императором.