Повести и рассказы

Деньги я, Федосья Николавна, завсегда при себе находила; ибо, знаете, дело мое вдовье, неравен всякий случай может случиться… дала ему. Он то есть зашел, выпил; скоро управился. В это самое время зазвонили к вечерне. Дом у хвартального такой особенный, деревянный; отдельно стоит на пустыре; на воротах лежат хищные звери, зеленой краской выкрашенные. Недалече будка-с. Ну-с, вот мы входим в хоромы самые. У двери стоит солдат, вычищает платье. Он обращается к нам:

– Что вам угодно?

– Доложите, – говорю, – вашему барину, – и подаю записку.

– Касательно чего потребствие имеете?

– Касательно поросенка-с… так и так.

Он пошел и доложил про нас. Квартальный выходит с стаканом чаю в руке и с моей записочкой. Читает. Прочитал и говорит:

– Ты просительница?

– Я-с, ваше высокоблагородие.

– У тебя поросенка украли?

– У меня-с.

– Что же, ты хочешь найти его?.. Поди-ко сюда в комнатку, потолкуем о твоем деле.

Поставил стакан на прилавочек в прихожей и ведет, голубушка ты моя, меня в махонькую каморочку, тут и есть направо.

– Ты как смеешь беспокоить городничего? а?

Я так с испуга и раскисла. В глазах, верите богу, вот как замутошилось, что квартального из виду потеряла.

– Да говори: почему ты беспокоила городничего? почему не обратилась ко мне?

– Ваше высокоблагородие, – говорю, – я и не ведала даже, где городничий жительствует, и не думала к нему ходить. Первоначально я осмелилась утруждать купеческого голову.

И слышать не хочет; шумит:

– В часть тебя, дрянь такую… в часть запру… эй! солдаты!..

– Батюшка! помилосердствуйте… что хотите с меня извольте взять, только избавьте муки… все возьмите…

– Да что с тебя взять-то, с пасквили?

– Вот целковый…

Он протянул руку… и отворил дверь.

– Смотри, – говорит, – ежели ты теперича когда вторично будешь жаловаться городничему, я с тобой не расстанусь так.

– Не буду, – говорю, – никогда… Слава богу, отлегло от сердца.

– Как же, – спрашиваю, – ваше высокоблагородие, относительно поросенка, прикажете уйти мне?..

– Сейчас, – говорит, – со мной пойдешь вместе.

Ну, думаю, Федосья Николавна, не чаяла вживе остаться… такой характер заноза у меня…

– А знаешь, – спрашивает он, – дом того человека, что унес у тебя поросенка?

– Знаю-с. Недалече от площади.

В скором времени мы пошли с хвартальным; вдобавок с нами два солдата идут.