Мертвые повелевают

Носъ острый, орлиный, – носъ, какъ у вс?хъ Фебреровъ, см?лыхъ хищныхъ птицъ морскихъ пустынь; презрительный, поджатый ротъ; выдающiйся подбородокъ, покрытый н?жной и р?дкой растительностью бороды и усовъ. О, восхитительная миссъ Мэри! Съ годъ продолжалось веселое сгранств?ванiе по Европ?. Она, безумно влюбленная въ него благодаря сходству съ генiемъ, хот?ла выйти за него замужъ и толковала ему о миллiонахъ губернатора, м?шая романтическiе восторги съ практическими наклоннастями своей расы. Но Фебреръ, въ конц? концовъ, сб?жалъ, не дожидаясь, пока англичанка пром?няетъ его на какого-нибудь режиссера оркестра, челов?ка, бол?е похожаго на ея кумира.

Охъ, женщины!.. И Хаиме расправлялъ свое кр?пкое, мужественное т?ло, н?сколько сутулое, благодаря чрезм?рному росту. Уже давно онъ р?шилъ не интересоваться ими. Легкая с?дина въ бэрод?, легкiя морщинки на кож? въ углахъ глазъ говорили объ утомленiи жизнью, несшейся, по его словамъ, «на полныхъ парахъ», Но женщины вce – таки еще шли къ нему на встречу.

Именно любовь должна была спасти его изъ б?дственнаго положенiя.

Окончивъ туалетъ онъ вышелъ изъ спальни. Прошелъ громадн?йшую залу, осв?щенную солнечными лучами, падавшими сквозь отверстiя закрытыхъ оконъ. Полъ былъ въ т?ни, а ст?ны сверкали, словно садъ яркими красками, въ безконечныхъ шпалерахъ съ фигурами вдвое большими обычныхъ. Тутъ красовались ми?ологическiя и библейскiя сцены, вызывающiя дамы, съ полнымъ, розовымъ т?лом сiреди красныхъ и зеленыхъ воиновъ, громадныя колоннады, дворцы въ цв?точныхъ гирляндахъ, турецкiя сабли на – голо, головы на земл?; группы толстобрюхихъ коней, съ поднятой ногой – ц?лый мiръ старыхъ легендъ, въ св?жихъ, пестрыхъ тонахъ, несмотря на многов?ковую давность, окаймленный рамкой яблокъ и лисгвы.

Проходя, Фебреръ ироническимъ взглядомъ окинулъ эти богатства, унасл?дованныя отъ предковъ. Ему ничего не принадлежало. Больше года шпалеръ этой залы и спальни составляли собственность пальмскихъ ростовщиковъ.

Въ средин? залы онъ машинально, въ силу привычки, сд?лалъ небольшой обходъ, но расхохотался, увидавъ, что ничто не преграждаетъ ему дороги.