Обнаженная

Въ т?лахъ мертвыхъ видн?лись красныя дырки, окруженныя кусками мяса, вырваннаго пулями; живые стояли, скрестивъ руки на груди и бросая убiйцамъ вызовъ на язык?, котораго т? не могли понять, или покрывъ лицо руками, какъ-будто это инстинктивное движенiе могло предохранить ихъ отъ пуль. Ц?лый народъ умиралъ зд?сь, чтобы возродиться вновь. А рядомъ съ этою ужасною и геройскою картиною скакалъ на другой сос?дней картин? Палафоксъ Сарагосскiй съ изящными бакенбардами и залихватскимъ видомъ, въ форм? генералъ капитана; онъ напоминалъ ч?мъ-то народнаго вожака; одна его рука была въ перчатк? и держала кривую саблю, другая сжимала поводья маленькой, пузатой лошади.

Реновалесу пришло въ голову, что искусство, подобно св?ту, принимаетъ окраску и блескъ т?хъ предметовъ, съ которыми соприкасается. Жизнь Гойи пришлась въ бурный перiодъ исторiи; на глазахъ у него воскресла душа испанскаго народа, и творчество его отразило воинственную жизнь и геройскiй подъемъ духа, которыхъ тщетно было искать въ картинахъ другого генiя, связаннаго съ однообразiемъ придворной жизни, не знающей иного нарушенiя кром? в?стей о далекихъ войнахъ и безполезныхъ и позднихъ поб?дахъ, которыя вызывали на родин? не восторгъ, а скор?е лишь холодныя сомн?нiя.

Реновалесъ повернулъ спину дамамъ Гойи съ прелестными губками, напоминающими розовые бутоны, съ прическами въ вид? чалмы и въ платьяхъ изъ б?лаго батиста. Все его вниманiе сосредоточилось на одной обнаженной фигур?, которая, казалось, затмевала блескомъ своего т?ла вс? ближайшiя картины.

Художникъ долго гляд?лъ на нее вблизи, опершись на перила и почти касаясь полотна полями своей шляпы. Зат?мъ онъ медленно отступилъ назадъ, не спуская съ нея взгляда, и опустился на скамью противъ картины.

– Обнаженная Гойи! Обнаженная!

Онъ говорилъ вслухъ, самъ того не зам?чая, какъ будто слова его были выразителями бурнаго потока мыслей, нахлынувшихъ въ его голову; выраженiя его восторга непрерывно м?нялись въ зависимости отъ характера воспоминанiй.

Художникъ съ наслажденiемъ гляд?лъ на это обнаженное т?ло, грацiозно-хрупкое и блестящее, словно внутри его гор?ло пламя жизни подъ перламутровою оболочкою.

Кр?пкiя груди, напоминающiя выпуклостью чудныя магнолiи, завершались бл?дно-розовыми, закрытыми бутонами. Легкая, еле зам?тная т?нь затмевала половую тайну. Св?тъ бросалъ блестящiя пятна на круглыя, н?жныя кол?ни, а отъ нихъ шла опять легкая т?нь къ маленькимъ, розовымъ, д?тскимъ ногамъ съ изящными пальцами.