Неудобные

Ну всё, умаслили обиженную.

Генрика мгновенно словила обращённое на неё внимание, но тут же демонстративно приняла ещё более расслабленную позу: как бы намекая, что все дела, связанные с разоблачением экстрасенсов, для неё «как два пальца об асфальт».

– Все они мошенники, – категорично заявила она. – Чешут про свою избранность высшими силами, а сами без шпаргалки «заклинания» даже не могут произнести. Карты, хрустальные шары, амулеты и прочая атрибутика – всё это мишура. Только бы пустить пыль в глаза и вытрясти побольше денег.

Люблю с такими хорошенько поиграть.

– Вот, кстати, да. Чем больше мишуры, тем меньше будет пользы от визита. Потому что все эти декорации создаются для антуража. И чтобы прикрыть как-то своё пустословие, – поддержала Дана. Она сидела на краю дивана, оперевшись на подлокотник, и нервно покачивала ногой. – Я один раз попала к очень убедительной женщине-экстрасенсу, серьёзной на вид, без всяких канделябров и кроличьих лапок… Вышла с кучей диагнозов и чуть ли не родовым проклятием.

Два дня плакала и всё-таки решила сходить на обследование…

О смущении Даны говорил только лёгкий румянец на её лице. Несмотря на свою грозную способность, она была удивительно мягкой и доброй девушкой. Чувствительной.

– Впечатлительные личности – находка для разводилы, – тут же ухмыльнувшись прокомментировала Генрика.

– А после некоторых клиентов экстрасенсы в панике сбегают из города, на ходу теряя хрустальные шары, – Валентин одарил Генрику многозначительным взглядом.

Мне показалось, что этой репликой он будто вступился за Дану.

– Не вижу причин для угрызения совести.

Чем больше я находилась в одном помещении с Генрикой, тем чётче понимала: она та ещё язва. К счастью, пересекались мы довольно редко. Хотелось верить, что как только я ей примелькаюсь, она тут же потеряет ко мне интерес.

Знаем мы таких людей: которым только бы над новенькими поглумиться.

Сегодня мы собрались все вместе не только для обсуждения магии, но и отметить отъезд Генрики.

Она перешла на третий курс факультета туризма и гостеприимства и отправлялась на первую учебную практику в другой город. Я не удержалась от мысленного злорадства по поводу поистине комичного сочетания Генрики и гостеприимства.

– Стефан, что скажешь? Может, есть ещё соображения или вопросы? – поинтересовался Эдгар.

Перед тем, как ответить, Стефан задумался.

– Когда я рассказал о своих симптомах Эмилии, она предложила сходить к врачу, – наконец проговорил он.