Неудобные

Стефан огляделся, словно – как и я – ожидая увидеть кого-то из обслуживающего персонала или семьи, и поинтересовался:

– Бенедикт, вы здесь один живёте?

– Бен, просто Бен, – поправил мужчина.

Он достал из пакета купленное пиво, разлил его по высоким бокалам и подвинул их к Эду и Стефану:

– Прошу. Эмилия, разреши предложить тебе смузи?

– Спасибо, – скромно кивнула я, ожидая, что хозяин дома выудит из холодильника заранее купленную баночку.

Однако он принялся готовить напиток собственноручно.

От такой обходительности мне стало немного неловко.

Когда все уже сидели с напитками за барной стойкой, Бенедикт, наконец, заговорил по существу.

– В этом доме можете не беспокоиться о том, что вас увидят, осудят и используют увиденное против вас же. Никакой прислуги я не держу, сам тоже не болтаю – Эд и остальные подтвердят. Раз в неделю я приглашаю наёмных уборщиков – для поддержания порядка. Но обо всех посторонних предупреждаю заранее. Спокойствие и тайны моих друзей превыше всего.

– А друзей много? – не удержалась я от вопроса.

Несмотря на абсолютно неформальную обстановку, складывалось впечатление, что мы пытаемся получить членство в какой-то привилегированный клуб.

Бенедикт и Эдгар переглянулись.

– Десяти не наберется, – ответил последний. – Чудо уже то, что наши пути вообще пересеклись.

– У вас есть какая-то иерархия в группе или правила… эм… поведения или общения? – решил на всякий случай уточнить Стефан.

– В этом доме только два правила: обращаться ко всем на «ты» и сохранять тайны друг друга, – по-доброму улыбаясь, объявил Бенедикт, пока его друг о чём-то раздумывал.

Эдгар странно нахмурился и почесал небритый подбородок. Либо ему что-то не нравилось в этих правилах, либо Стеф своим вопросом подвёл его к какой-то интересной мысли. Однако он быстро вышел из задумчивости и заговорил:

– Главное в нашей компании – действительно хранить тайны друг друга. Наши особенности. Я за то, чтобы держаться друг друга. Один в поле не воин. Без понятия, как может отреагировать общество на распространение чего-то такого, чем мы обладаем, но перестраховаться стоит.

– Не пустят же нас на опыты? – скорее чтобы успокоить себя, пробормотал Стефан.

Мы больше не обсуждали его затворничество из-за светящихся рук, но и по поведению понятно, что он боялся являть миру свою особенность.

– Я понимаю, к чему ты клонишь, – тут же отреагировал Эдгар. Его лицо стало очень серьёзным, несмотря на полушутливое предположение Стефа.