Неудобные

 – Перед тем самым днём я плохо спал: обливался потом, несколько раз вставал из-за ощущения потерянности во времени, а когда ложился снова, то будто проваливался в какой-то бред. Глаза тоже чудили. Ощущение было такое, знаешь, будто в бинокле резкость наводят…

Монолог ненадолго прервался. Эдгар едва заметно вздохнул, рассеянно потёр подбородок, поросший двухдневной щетиной и сделал очередной глоток какао. Стефану показалось, что он прекрасно понимает переживания собеседника. Он и сам, когда вспоминал те начальные ощущения, чувствовал противный холодок, пробегающий по спине.

Сейчас уже проще, а тогда это показалось концом света.

– Мне подфартило, – усмехнулся Эд. – Первый раз руки засветились на вечеринке в клубе. Никто вроде не понял что к чему. Не заметили, может. А я так перес… испугался, что блеванул в туалете и не мог даже из кабинки выйти – ноги не держали. Извини, конечно, за подробности. Сидел там, пока не пришел Бен – мой друг и по совместительству начальник. Оказалось, он всё видел, а потом просто решил проверить, куда я пропал и всё ли в порядке.

А я ему прямо в туалете на нервах и вывалил всё как на духу. Думал, «белку» словил.

– И как ваш друг отнёсся к такой информации? Он тоже обладает какими-то особенностями? – не скрывая искренней заинтересованности спросил Стефан. Он был взволнован до дрожи в пальцах, слушая историю, похожую на его собственную.

– С пониманием отнёсся. И нет, он не обладает никакими способностями.

Стефан молча кивнул, ожидая продолжения.

– По поводу помощи. Я могу поделиться только тем, к чему сам пришел. Когда получилось взять себя в руки, я начал изучать свечение и пытаться с ним что-то сделать. Тренировался, если можно так сказать. Тупого физического воздействия недостаточно. Нужно подключать, мать её, философию какую-то, – Эдгар нервно почесал шею. Было видно, что разговор о странных способностях даётся ему нелегко. – Ни сдуть, ни разогнать руками облако света не получалось. Когда понял, что от этого легко не отделаться, просто лёг и два дня лежал почти не вставая.

Ещё какое-то время воевал внутри себя с этой сраной обречённостью. И только когда смирился, произошло какое-то принятие. Я подумал: раз избавиться не получится от этой херни, попробую подчинить. Занимался визуализациями, медитациями. Мне охренеть как сложно влазить во всю эту высокопарную ересь, но процесс сдвинулся с мёртвой точки, поэтому я продолжаю изучать эту всякую духовность.