Неудобные

Стефан нахмурился больше обычного, но я руки опускать не спешила и обратилась к бабушке, которая наблюдала за нами, сидя на скамейке в своём дворе.

– Здравствуйте! Извините, пожалуйста, не подскажете, как мы можем найти Астора Хеймовица? – достаточно громко спросила я.

Услышав вопрос, бабушка даже не подумала сдвинуться с места: лишь тяжело вздохнула и сварливо пробормотала что-то себе под нос. А потом недовольно посмотрела на нас и громко заявила:

– Нет его!

– Он куда-то переехал?

– Нет его больше вообще! Уходите.

– Похоже, он умер, – сделал вывод Стефан. – И, судя по всему, достаточно давно.

– Да не умер он, не умер, – послышался скрипучий голос откуда-то позади.

Мы как по команде обернулись и увидели, что с другой стороны улицы к нам приближается еще одна бабушка, только, видимо, более разговорчивая.

– Не умер, – повторила она. – Убили его.

Я застыла на месте, шокированная новостью. Что может сделать этот день ещё «лучше»?

– С чего вы взяли? – не удержался Стефан, хотя и невольно взял меня за руку, будто хотел поскорее уйти отсюда.

– Эй, старая калоша, опять за своё взялась?! Иди лучше приберись, а то развела бардак на улице, – подключилась к беседе первая бабулька и, опираясь на старую деревянную палку, проворно зашагала к калитке, со своего двора, впрочем, не выходя. – Ходишь тут, лапшу на уши вешаешь каждому, а мне потом разбирайся со всеми этими приезжими.

– Вот, может, кто умный найдётся и разберётся, куда книженция его волшебная пропала. Ничего не пропало, а книженция пропала.

– Пусть племянник его и разбирается! Ух, надоели как… Сил моих нет больше…

– А что за книга? Это она помогала Астору излечивать людей? – все же спросила я, несмотря на то, что Стефан уже активно тянул меня в сторону железнодорожной станции.

– Кто ж знает, милая? Теперь, наверное, только сам Отец Небесный.

– Нам пора, извините, – коротко бросил друг и настойчиво повёл меня за собой.

Стефан был зол из-за абсолютно безрезультатной вылазки. С его уст не сорвалось ни одного упрёка, но и без слов было понятно, как нелегко далась ему поездка и какие надежды он на неё возлагал. А я ругала себя за поспешность на чём свет стоит.