Погоня

 – Это было действительно геройским поступком с моей стороны. Не правда ли? Вероятно, вы сгораете от нетерпения высказать мне это, только не решаетесь. А я немножко недоволен собой, что заинтересовался вами больше, чем следовало бы. Но это потому, что я – литератор. Я сочиняю книги. Мое имя – Джон Альдос.

Его спутница вскрикнула от удивления и остановилась. Сама того не сознавая, она крепко схватила его за руку.

– Вы Джон Альдос? – воскликнула она. – Тот самый, который написал роман «Женщины» и «Светские приличия»?

– Да, – ответил он ухмыляясь.

– Я не читала ваших книг, но видела на сцене ваши пьесы. Вы – ненавистник женщин!

– Пламенный.

Она глубоко вздохнула. Ее рука соскользнула с его руки.

– Это очень, очень забавно, – проговорила она, глядя на освещенные солнцем горные вершины. – Вы сдираете с женщин кожу живьем и тем не менее…

– Миллионы женщин читают мои книги, – усмехнулся он.

– Да, все они читают ваши книги, – ответила она, прямо посмотрев ему в лицо.

Теперь пришла его очередь удивляться.

– Вы так думаете?

– Да. Даже более. Я и раньше всегда думала, что поняла ваш секрет: скрывать под разными соусами громадную истину, за которую, если бы вздумали высказать ее прямо, весь свет поднял бы вас на смех. Итак, вы презираете меня!

– Не вас лично.

– Но ведь я – женщина.

Он засмеялся. На его загорелом лице выступил густой румянец.

– Мы даром теряем время, – предупредил он ее.

С минуту она решительно и смело смотрела ему в глаза.

– Мое имя – Иоанна, то самое имя, которое вы дали в вашем произведении самой ужаснейшей из женщин. Иоанна Грэй.

– Очень сожалею об этом, – ответил он с низким поклоном. – Пойдемте. Если не ошибаюсь, пахнет свежеиспеченным хлебом.

Когда они двинулись вперед, он вдруг неожиданно схватил ее за руку.

– Нашел, – воскликнул он. – Вы дали мне идею. Все время я придумывал имя для нее, для героини моего нового романа, и до сих пор никак не мог его придумать. Теперь я назову ее – Ледигрей.

Девушка сделала шаг назад. Его удивило, как вдруг вспыхнули у нее глаза и как изменился цвет лица. Она быстро задышала.

– Вы возражаете? – спросил он.