Если любишь, не предаёшь

Мама купила ему мороженое в деревенском магазине, красивое, в вафельном стаканчике, с розочкой посередине белоснежной шапки. Антон лизнул рожок, прищурился, глядя на солнце. Всем сердцем и всей душой он ощущал в это время счастье. Барсик, глядя на него, похоже, тоже ощущал нечто подобное, потому что лыбился во всю собачью пасть. Антон ещё раз лизнул мороженое. Барсик сглотнул слюну и принялся тяжело дышать, свесив язык на сторону, глядя на человека хитрыми глазами.

Антон протянул собаке мороженое. Ему же не жалко, пусть пёс тоже попробует.

Уже через пару секунд Антон бежал за собакой, удирающей с мороженым в зубах, ревел, размазывая слезы по лицу, и кричал: «Отдай! Это моё мороженое!» Барсик спрятался под грудой металлолома, наваленной у забора, и смачно сожрал рожок, кося глазом на ревущего пацана.

Дед с утра уже смотрел лыжи по телику. Удивительно, как можно целыми днями смотреть одно и то же, люди в разноцветных обтягивающих спортивных костюмах бегут по белому снегу на лыжах.

И так два часа. В биатлоне хоть стреляют ещё.

Антон приготовил обоим яичницу-глазунью с сыром и беконом, себе сварил кофе, а деду заварил зелёный чай. Последний месяц приступы не повторялись, поэтому Антон расслабился и даже запланировал поход в клуб на вечер, всё-таки четырнадцатое февраля через пару дней, вдруг он встретит свою любовь? Толян обещал заскочить в семь. Времени оставалось полно, успеет зайти в парикмахерскую и в магаз за новыми кроссами.

– Как дела, дедуль?

Антон спрашивал просто так, если бы дела были не очень, они бы не спали всю ночь.

Дед повернул голову и помахал рукой.

– Всё нормально, – рука безвольно упала на колено.

Дед выглядел уставшим. Сидел в своей белой майке и синих трениках, сгорбившись на разобранном для сна диване. На голове он уже давно носил, не снимая, чёрную шапку. Говорил всё, что голова мёрзнет.

Через час, когда лыжи кончатся, он захочет прогуляться. Деду было уже восемьдесят три года, но, несмотря на все свои болезни, он ещё чувствовал в себе силы и желание выходить из дома.

Соседские бабульки, встречая Антона во дворе или в подъезде, говорили, улыбаясь:

– Ваш-то дед ещё ничего, бодрячком!

Антон сходил в парикмахерскую в соседний дом. Записался по привычке к Лене. От неё здорово пахло арбузными духами, а ещё она рассказывала всякую милую ерунду об учёбе, о соседке по комнате, о посиделках с друзьями. Они даже встретились с Антоном пару раз вне работы.