Лёля

Лёля

Мия Хейфиц

Каждое новое утро Лёли Воробьевой напоминало предыдущее: кофе для мужа, проводы любимого на работу, свободное время до вечера. Каждое, но не это.Беззаботную жизнь разрушает анонимное сообщение с компрометирующими фотографиями на мужа.Лёля в растерянности. Она никогда не была в такой ситуации и совершенно не понимает, что ей делать дальше.

Мия Хейфиц

Лёля

Тусклые краски вечера. Теплый желтый свет. Терраса ресторана переполнена людьми. Скорее всего, это праздник или важное событие.

Женщины в красивых коктейльных платьях, улыбаются друг другу. Рядом раскрасневшиеся от спиртного мужчины, без галстуков и с расстегнутыми верхними пуговками сорочек, пожимают руки. За их спинами вездесущие официанты в белоснежных рубашках неподвижно ждут пригласительного жеста, чтобы наполнить опустевшие бокалы гостей.

В пестром многолюдье выделяется одна пара: это мужчина и женщина, стоящие напротив сцены с музыкантами. Он обнял свою избранницу за талию, а она ласково прикоснулась к его по плечу.

Лица женщины не видно, а вот мужчину можно рассмотреть: высокий, статный, смотрит куда-то вдаль, как будто хочет убедиться, что за ними никто не наблюдает.

На следующей фотографии снова они. Женщина, слегка запрокинув голову, широко улыбается, а мужчина, склонился к ее уху, и, кажется, что-то шепчет, опустив свою руку с талии, на бедро.

Третий снимок очень плохого качества. В полумраке стоит эта же пара, но уже в каком-то укромном уголке. Несмотря на размытость фотографии, на ней легко различимы и объятия, и страстный поцелуй.

Лёля могла бы позавидовать этим влюблённым – ведь такие чувства, такие эмоции она не испытывала уже давно – если бы не одно «но»: мужчина на снимке был ее мужем.

– Вот гад! – процедила Лёля сквозь зубы. Сердце забу?хало в груди, а в виски резко ударила кровь. Лёля не видела себя со стороны, но чувствовала, что лицо становится багровым. Резко отбросив одеяло, она вскочила с кровати и, сжимая мобильник с фотографиями в руке, уверенной походкой направилась в ванную.

Лёля шла к мужу. Она надвигалась на него, как тореадор на быка, размахивая перед собой шпагой-телефоном, чтобы пронзить изменника неопровержимыми уликами. Босые ноги так громко стучали по полу, что звук разносился по всей квартире. Из ванной послышалось шевеление, зашумела вода и раздался низкий мужской голос: «Детка, я уже выхожу! Вари кофе!».

«Дет-ка!» – скривив лицо, Лёля брезгливо передразнила мужа и замерла в нерешительности.