Конец света. Город гейзеров

Дмитрий Алексеевич все показывал на солнце…

– Не знаю, что это такое! – говорил он на обратном пути, он сидел за рулем большого джипа-вэна. – И когда солнце начнет открываться… – Отец выглядел воодушевленным и на позитиве… Андрей было немного успокоился, но отец был слишком сосредоточен, и Андрея было не провести… Он слишком хорошо знал отца… Все серьезно… Отец показал на Лену. Из-за нее будем спокойнее… И для Саши так лучше… На заднем сидении машины Саша рассказывал бабушке, как ему понравилось в Турции, как там красиво, какой красивый отель… Елена смотрела в окно… Мария Степанова только притянула его головку к себе и чмокнула в лобик… «Счастье мое», – подумала она.

Вот только солнце не открылось ни на следующий день, ни через два дня, ни через неделю.

Вернувшись в Кироводар, через месяц Елена обнаружила, что беременна… Они с Андреем давно хотели еще ребенка, мечтали о девочке… Елена подумала, что они зачали ребенка в ту ночь, когда начало закрываться солнце, и сначала видела в этом дурное предзнаменование.

– Этот ребенок – исчадье ада! – сначала говорила Елена и сама собиралась идти на аборт. – Мы зачали его в ночь закрытия солнца. Я знаю, не перечь мне! Я знаю… Я чувствую! Этот ребенок не должен родиться!

Андрей стоял перед ней на коленях, умоляя не делать аборт.

Но Елена быстро одумалась. – Как мы можем рожать сейчас детей? – потом говорила она, показывая на полузакрытое солнце. – Как в наше время можно иметь детей? Мы не знаем, что будет завтра! Что будет с солнцем! Как мы все будем жить? Куда еще рожать одного ребенка! Мы не знаем, что будет с нами самими! С Сашей! С солнцем! Я думаю, что лучше сделать аборт… Как же сейчас можно рожать! – Елена говорила, что этот ребенок – проклятие небес, раз он был зачат в день начала затмения. Что это плохой знак и ей все-таки лучше сделать аборт! Что этот ребенок не принесет им счастья!

Андрей стоял перед ней на коленях и умывался слезами, просил оставить ребенка, говорил, что если Бог дал им этого ребенка, то они не могут его убить просто так… Что этот ребенок не может быть плохим и не важно, когда он был зачат!

Потом, глядя на здорового Сашу, она успокоилась, и разговоры про аборт прекратились.