Магия света и тьмы

 – Мика точно не из богачей и не могла жить тут…

Мика – непривычно слышать это сокращение имени. Когда-то так меня называла Сифна. Моя любимая подруга, чья смерть всё ещё иногда кадрами кружится в моей голове.

– Отряд, который забрал её встретился по пути с моей повозкой, когда я возвращался с Мадлен из леса после тренировки в лесу.

Тренировки в лесу? Уверена, что ему приходилось сражаться и убивать смрадов.

– Рейнис, ты не забыла про завтрак? – я решила, что нам пора уйти от этого парня подальше.

– Мясо! – крикнула она и я впервые за это время искренне засмеялась, но потом осеклась.

Мне показалось слишком неправильным, что я почувствовала себя лучше спустя пару дней. Вина обняла моё тело и сжала горло так, что у меня медленно начали скатываться слёзы по щеке. Я не хотела плакать, но не могла это остановить.

Рейнис заметив моё состояние крепко прижала меня к себе.

– Я не знаю насколько тебе больно, но в такие моменты каждому из нас требуются объятия, – прошептала девушка и осторожно похлопала меня по спине.

После её истерического смеха, странных улыбок и оценивающих взглядов, я никак не ожидала получить порцию тёплых объятий.

– Пошлите есть, – принц махнул нам рукой и пошёл вперёд, – обещаю найти вам большие порции мяса!

Казалось, что у него особо нет здесь друзей и он решил побыть с нами, чтобы не трапезничать в одиночестве. Возможно, эта тренировка в лесу была очень долгой, и он давно не был дома, поэтому ему здесь непривычно.

Рейнис весело пошагала за ним подхватил меня под локоть.

Столовая располагалась этажом ниже. Прейдя мы обнаружили, что почти все места уже заняты, но смогли отрыть небольшую часть столика, чтобы уместиться втроём. Пахло в помещении просто замечательно. Голодом нас точно морить не собирались. На завтрак можно было взять всё, что захочешь: от тортика до сочного запечённого мяса в специях.

Меня оставили охранять наши места, чтобы никто не занял, а принц и Рейнис пошли набирать еды.

– Если не съешь всю, то со мной поделишься, – пожала плечами девушка.

Приём пищи вызывал грусть, когда я думала, что больше никогда не смогу разделить подобные моменты со своей семьей.