Тасино горе

Он споткнулся о ногу и упал… Нехорошо, стыдно! – добавил мальчик, обращаясь к Тасе, и добрые глаза его теперь смотрели строго, почти сердито.

Марья Васильевна испытующе взглянула на Тасю. Девочке невольно пришлось опустить глаза под этим пронизывающим взглядом.

– Вы будете наказаны. Ступайте за мной, – особенно ясно отчеканив каждое слово, проговорила гувернантка и, взяв Тасю за руку, повела ее к дому.

Глава VI

Земляника. – Снова хромой Алеша

Тася сидела в пустой гостиной и дулась.

M-lle Marie привела ее сюда, посадила в кресло и, приказав сидеть так до её возвращения, вышла, оставив девочку одну. Тасе было нестерпимо скучно. Из сада до неё долетали голоса детей.

Дети прекратили игру и теперь о чем-то очень оживленно разговаривали.

– A я тебе говорю, что они не существуют, – громко доказывала Тарочка.

– A няня говорит, что они есть. И что у нас в пруду она их видела! – слабо опровергал ее голос Леночки.

– Твоя няня глупая деревенщина и больше ничего! – вмешался в разговор Митюша.

 – Мне девять лет только, a я отлично знаю, что русалок нет на свете! Папа говорит, что только невежественные люди утверждают, что они существуют.

– Ах, нет, неправда! – снова зазвенел серебристый голосок Леночки, – няня говорит, что даже видела одну из них. Она выплыла там, где растут лилии у нас на пруду, и пела что-то очень печальное и заунывное. У неё были распущенные волосы и белое платье. Это было очень, очень страшно, няня говорит… Она как увидела ее, то тотчас же стала читать молитву.

– Ну, она и пропала? – в один голос спросили дети.

– Пропала.

– Ах, вздор все это! Ну, хотите, я докажу вам, что все это вздор? – предложила Тарочка. – Попросим только Марью Васильевну покатать нас в лодке, когда стемнеет, с мисс Мабель и m-lle Lise. Теперь так хорошо по вечерам! Ночи лунные, светлые. M-lle Lise гребет отлично. Будет превесело, право! И кстати вы узнаете, что никаких русалок не бывает на свете.

– A как же Тася? – робко заикнулась Леночка.

– Ну, так что же Тася? – произнесла негодующим голосом Тарочка. – Твоя Тася оказалась очень дурной девчонкой! И я ничуть не жалею, что она наказана. Я до сих пор считала ее доброй девочкой и только большой шалуньей и охотно дружила с ней, a теперь вижу, что она нехорошая, дурная. Подставить исподтишка ножку – это уже не шалость, a злость, она просто злючка, твоя Тася.

– А, так вот ты как! Хорошо же.