В деревне

Медленно взбираемся мы на небольшую песчаную возвышенность и на самом высоком пункте этой возвышенности, на перекрестке двух дорог, натыкаемся на два маленькие креста простой, мужицкой работы. Стоят они на распутии одни-одинешеньки и говорят прохожему народу о какой-то загадке, и слишком уж страшный смысл этой загадки, неизвестно, впрочем, почему представляющийся таким, заставляет каждого прохожего постоять тут и покреститься…

– Не знаешь ли, брат, что это за кресты? – спрашиваете у возницы.

– Тут такие люди зарыты.

– Какие люди?

– Смертобивцы…

– Кого же они убили?

– Да они сами…

Не обладая слишком размазистой фантазией записного литературщина, можно почти мгновенно сварганить по этому случаю забористую драму из народной жизни, – стоит только обставить жизнь этих смертобивцев разными прискорбиями; тут рисуются изверги-старосты, прелестная Офелия-Фекла, грустно ободряющая возлюбленного фразою такого, например, рода: «Еще розы не перестали цвести – не горюй, ненаглядный Вахрамей», и проч.

; словом, все что угодно; и если в эпилоге, когда стонущие решаются выпалить в свои лбы, прибавить заунывную песню и заставить хоть полминуты пошуметь темный бор, – штука выйдет весьма потрясающая… Героев можно, впрочем, для большей народности, втащить на осину и тут покончить с ними; выйдет картина еще капитальнее…

– Так ты говоришь, что тут самоубийцы? – спрашиваете вы извозчика опять.

– Так точно…

– Не знаешь ли ты, брат, отчего это они?

Извозчик повертывается к вам и произносит:

– Да вот, изволите видеть, отчего: первое дело они это напились, как, можно сказать, свиньи, ды ночью-то и врюхались в это самое болото, в полую воду!.

. Так совсем с лошадью.

– А-а!..

И тут разрушается такой удачный, только что состроенный план народной драмы.

Скоро ваше внимание привлекает толпа народу, разлегшаяся на границе леса, в тени. Не хорошо постигая, в чем дело, вы обращаетесь снова с вопросом:

– Что такое?

– Мижавые, – говорит возница и потом прибавляет: – которые мижують… Ишь народу-то наволок! – недовольно заключает он.

– А что?

– Да как же: ему по закону-то трех бы человек надыть, а он целую деревню томит попусту…

Подъехав, вы действительно различаете целую кучу людей, посреди их стоит около инструмента таксатор[1 - Таксатор – лесовод, специалист по определению количества и качества древесных насаждений.]; по полю шагает мужик с шестом в руке, на котором вверху привязан белый лоскут.