Горький вкус моря

Давай, Миш, наливай, все равно не клюет, – и вытащив из своего рюкзака складной стаканчик протянул другу, зная о том, что у того всегда есть бутылочка в рюкзаке, припасенная накануне рыбалки.

«У Мишки жена, как жена, никогда не проверяет рюкзак, который он собирает на рыбалку, не то, что моя Нюрка», – подумал Василий и сплюнул через левое плечо, при этом заулыбался, увидев, как друг ему наливает заветную жидкость.

-Ты чего плюешься, Вась?

–Да вспомнил свою Нюрку. Вечно лазает по моим карманам. Ничего от нее не спрячешь.

Вот у тебя жена, – отличная баба! – Он выпил налитую рюмку, закусил бутербродом и, крякнул от удовольствия.

– Верочку свою я люблю, она мне доверяет – улыбнулся Михаил.

А ты, Нюру, Вась, только тумаками да матом покрываешь. Вот она у тебя и злая такая. Не любите вы друг друга.

За разговором друзья не заметили, как опустошили бутылку водки. Рыба сегодня не клевала.

Стало скучно сидеть, да и солнце припекало.

– Василий, ты как хочешь, а я сбегаю на ту сторону пруда, воо…н, – к тем рыбакам.

У них, по – моему, сегодня есть улов. Может, рыбой поделятся, за деньги. А то с чем домой придем? А я хочу своей Верочки принести к обеду рыбку, – вновь улыбнулся Михаил и побежал к рыбакам, что сидели напротив.

Василий, махнув рукой в сторону друга, отполз, к рядом растущим кустам и, постелив мешковину под себя, тут же захрапел. Ему было все равно, с чем он придет с рыбалки домой, с полным уловом, или с пустым ведром.

Очнулся он от крика и, кто-то его бил по голове.

Спросонья, Василий не мог понять, где он и что с ним.

Открыв широко глаза, он увидел свою жену, которая стояла перед ним разъяренная, и била его полотенцем, смоченным в воде, приговаривая: Ты зачем, подлец, деньги взял, и на что ты их потратил?!

– К..а..а..а…, какие деньги?– отмахивался Василий от жены, как от назойливой мухи.

-Я сейчас тебе покажу, гад ползучий, какие деньги! – И продолжала наносить удары, стараясь попасть Василию именно по голове.

О каких деньгах она говорит, Василий не понимал.

Михаил, который вернулся с противоположного берега, растерянно смотрел на него, не в силах помочь, и только повторял: «Нюра, успокойся, успокойся…»

-Да, «ититвую мать»! – не выдержал Василий. – Ты чего меня позоришь?!

На шум стали подтягиваться прохожие-зеваки, и те самые спортсмены, которых невзлюбил Василий.

Прячась от ударов своей жены, Василий вдруг ретировался в сторону и, как был в одежде, прыгнул в воду.