А впереди была вся жизнь…

Хорошо, что я занимался лёгкой атлетикой на гражданке, и некоторая подготовка имеется. Другим, несомненно, было хуже. Слышу, как маленький – разумеется, в переносном смысле – командир раздаёт ещё бесплатно и с оттяжечкой поджопники. Ефрейтор на голову выше сородичей-новобранцев, его скелет закован в крепкий мышечный корсет, и я никак не пойму – он что, в армии так оброс мускулатурой? Кроме того, узбек частенько отрабатывает зубодробительные познания по самбо на наших шкурах. Эта мразь старается заработать за солдатский счёт сержантскую лычку на погоны[1 - Речь идёт о сержантской нашивке (лычке, или грубо говоря – «сопле») на погонах; у младшего сержанта 2 нашивки, тогда как у ефрейтора – одна.

Я выражаю своей физиономией почти искренней восторг при выполнении столь ответственного боевого задания. Как-никак, выше х…я не прыгнешь! И, вроде, это несколько помогает – Каримов будто не замечает меня, уделяя зверское внимание остальным участникам строевой подготовки. Не щадит даже соотечественников! Меня удивило, когда однажды он высказался с характерным акцентом:

– Узбек такая сволач! Будет страшно – залезет на крышу и лестницу уберёт за собой.

Я принял тогда к сведению его выводы о национальных особенностях. Самое удивительное, его малорослые земляки по-овечьи молчали, не переставая жевать одуряющий насвай[2 - Жевательный табак в Средней Азии.]. Впрочем, иногда меж собой тихо блеяли: «Жизнь бекова – нас дерут, а нам некого».

Зато «любимчик» всех курсантов продолжал изгаляться:

– Какая девушка вас будет ждать после такой служба с песней? Вы все здесь пидарасы! Якши[3 - Хорошо (узб).

На подобные железобетонные аргументы вряд ли возразишь. И мы воспринимаем ушаты грязи на свои маковки почти стоически. Якши – так якши, деваться некуда. Хотя вряд ли хорошо. Но это – цветочки в сравнении с тем, что предстояло вечером в казарме.

Ать-два, ать-два…

* * *

За полчаса до отбоя мы немного передыхаем: умываемся, читаем или пишем домой письма, уединяемся погрустить в сортире или просто перетереть в курилке делишки за день.

Звучит команда к отбою. Быстро кидаемся к кроватям, быстро скидываем форму (при этом аккуратно складываем её на стуле) и ныряем в казённую постель, где только и можно побыть наедине с собой… Увы, по печальному опыту знаем, наши иллюзии напрасны. Мучения ещё не кончились.

Входит Каримов с ещё двумя ефрейтора?ми и гавкает:

– Отбой! День прошёл!..