Жар ледяного сердца

Чародейка не замечала ничего вокруг: ее почти черные глаза горели детским азартом, а на левой щеке обозначилась игривая ямочка. Дракону пришлось кашлянуть, чтобы его заметили.

– Рад, что тебе лучше, – сообщил он, когда жена оторвалась от огня и обратила на него внимание.

– Я тоже рада, – Атиль слабо улыбнулась и погасила пламя, – в царстве айшала, знаешь ли, скучновато. Как ты? Эдор говорил, тебе привезли чуть ли не три сундука вещей. Приятно, что мой супруг планирует пробыть в моем замке так долго.

– Я не привык себя в чем-то ограничивать, а Эдор сказал, им неважно, сколько весит поклажа. Вот я и разгулялся. Чем ты сейчас занималась?

Улыбнулся, надеясь немного расшевелить беседу. Да, они с супругой повздорили в последнюю встречу, но договоренность есть договоренность и надо как-то искать общий язык.

– Тренировалась управлять пламенем, – грустно сообщила Атиль. – Казалось, все умею, все могу, а напали, и я с перепугу выжгла полподземелья. Плохо. Так бы можно было порасспрашивать гостей с пристрастием, а с обугленных костей много не вытянешь.

– Тебя что-то смутило?

– Да.

– Поделишься?

– Нет, – чародейка снова слабо улыбнулась и попыталась оправдаться: – Вряд ли ты сможешь помочь. А утомлять лишними сведениями не вижу ни малейшего смысла.

– Верно, – согласился Вильяр и усмехнулся: и правда, к чему делиться с постельной игрушкой?

А потом поймал взгляд Атиль и устыдился. Ей, кажется, и впрямь было неудобно от этой недомолвки.

– Я пока гостила у айшала, обдумала твое предложение, – она вздохнула, облизнулась и покраснела, – насчет того, чтобы начать подготовку… Для мальчика…

Вильяр удивленно приподнял бровь. Жена что, за дурака его держит? Думает, она поманит пальчиком, а он, как неоперившийся юнец, потеряет голову? И впрямь ничего не знает о мужчинах.

– Ты говорила, тебе сварят что-нибудь подходящее…

– И это тоже, – Атиль оставила свое укрытие и почти крадучись приблизилась к супругу, – но я хочу хотя бы не бояться твоих ласк.

Преодолела последние полшага и, привстав на носочки, коснулась губами его губ. Вильяр испуганно отпрянул: ее прикосновение обжигало холодом.