Мама, не читай!

Таки создали нового человека!

Так вот, на всякий нажим извне я норовила ответить яростным противодействием, сопротивлением, но ежели таковое не было эффективным или даже представлялось опасным из-за серьёзной разницы в весовых категориях (а именно так и случалось почти всегда), то я просто мысленно уходила в глубокое подполье, а уж там главной была я! Там я страшно хамила обидчикам, даже распускала руки и вообще давала волю своему недоброму воображению. Внутри меня всё так и «клокотило»! Я скрипела зубами, сжимала кулачки и очень часто до сильной крови искусывала губы, прямо как партизанка на допросе у фашистов.

Иногда из меня просто «пёрло» что-то такое, даже не знаю, как это назвать… Мне просто надо было сказать какую-нибудь гадость, чтобы выплюнуть из себя накопившийся мусор загнанных вглубь негативных эмоций.

И вот я приходила в комнату родителей, садилась в кресло и с видом провокатора выдавала:

– Учителя все идиоты, а эта дурацкая химия вообще никому не нужна! – и смотрела на маму с папой нагленькими глазками, вздернув подбородок и справедливо ожидая кары.

– Боже! Что она несёт? Отец, что она несёт? – мама молитвенно сжимала руки на груди, глаза у неё становились огромными и ужасно несчастными. Папа молчал, как всегда, в лучшем случае пожимал плечами.

– Да! Я так считаю. Ненавижу химию. И программа идиотская, а химичка – дура последняя и…

– Прекрати! – кричала мама, глаза её были уже не несчастными, а очень и очень сердитыми. – Просто не моя дочь какая-то! Просто нелюдь! Такая ты… – ну, дальше шло описание меня – чудища болотного, человеконенавистника, потенциального убийцы и конченного человека.

– М-да, – резюмировал, наконец, папа. – Ты – страшный мизантроп. Просто ужасающий.

Я очень рано узнала значение понятия «мизантроп», потому как меня этим словом с малолетства часто называли родители, а я была девочка любопытная и со словарями дружила. Поэтому в очередной раз ничего нового про себя я не узнала. Зато ещё раз убедилась, что бедная мамочка легко ведётся на любые провокации и, если мне нужно поупражняться одновременно в садизме и мазохизме, то это легко проделывается на раз-два.