Мой хвостатый друг

– Слева дер-р-ревня, в получасе езды, но пр-р-ридется сделать кр-р-рюк. Чуть дальше постоялый двор-р-р. Пр-р-рямо около дор-р-роги.

Кона кивнула и взглянула на спутника. Тот равнодушно смотрел вперед, казалось, на него способность воронят разговаривать не произвела ни малейшего впечатления. Чародейке стало обидно. Хотелось признания заслуг. Не каждый умел подарить человеческий голос птице, а у нее получилось. Правда, чем старше становились воронята, тем реже болтали с ней.

– Что скажешь, Плагос? – поинтересовалась Кона.

Хихикнула в кулак: шутка показалась страшно остроумной. Мужчина изобразил улыбку.

– Я не нуждаюсь в отдыхе.

– Зато я нуждаюсь! И есть хочу! – взяла быка за рога Кона. – Нруселям надо поспать! Если ты монстр, которому ничего не нужно, это не значит, что…

– Помолчи! – Плагос дернул своего нруселя за поводья и поехал совсем близко. – Мне заплатили, чтобы я сопроводил тебя в наши земли, поимел несколько раз, дабы ты не отправилась к праотцам, и доставил живой людям.

Поймал ее взгляд и уставился прямо в глаза. Кона тяжело сглотнула: в его нечеловеческом взоре чувствовалось столько магии, что она на мгновение испугалась, но тут же взяла себя в руки. В конце концов, она тоже маг.

– Ты разве не хочешь есть? – смутилась чародейка. Отчего-то стало стыдно и за голод, и за усталость.

– Очень, – поведал Плагос. – Хотел сказать, пока ты меня не перебила, что в отдыхе не нуждаюсь, а перекусить бы не отказался.

– У нас есть немного еды с собой…

– Оставим на потом, – Плагос улыбнулся, на этот раз явно искренне, и Кона, сама того не желая, улыбнулась в ответ. Когда хотел, спутник выглядел очень располагающим, даже симпатичным. – Если честно, – продолжил он после небольшой паузы, – я страшно устал в седле, кажется, всю мягкую часть отбил.

– До темноты есть время, – пожала плечами Кона, – можем немного пройтись.

Плагос кивнул и спешился. Кона тоже. Взяла нруселя под уздцы и пошла рядом. Прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. Какое счастье было топать своими ногами! С непривычки в седле оказалось тяжко. Спутник, похоже, тоже радовался вечерней прогулке. В его глазах появились довольные искорки, а в уголках губ обозначились морщинки, будто он пытался сдержать улыбку.

– Прости, – осторожно поинтересовалась чародейка.