Ключи от счастья

Ветерок из открытого окна обдувал левое плечо, кресло пахло кожей и фиалками. Сын Хозяев Еруды хмыкнул. Мысль о том, что обладатель кресла любит эти нескладные цветы, забавляла. В голубых глазах Ладина сверкнул ледяной огонек, тонкие губы сложились в надменную улыбку. Вокруг глаз и в уголках рта разбежались нитками морщинки, и даже шрам, воинственно рассекающий левую бровь, лукаво изогнулся. Виленвиец сам себе не верил, он – человек, добывший своему народу свободу от Тору – ищет союза с любителем этого цветочного недоразумения? Прав отец – до больших дел ему еще расти и расти.

Ладин кинул взгляд на висевшую около двери карту и самодовольно улыбнулся. Видно, его тут ждали. Раскрашенная желтым от Серого моря до реки Талы раскинулась Крана. С севера от нее через Нару разлегся Ларок, с которым Крана воюет уже много лет. С северо-востока располагалась Тору. А рядом с Тору вплотную к Кране и Далкондии темным карандашом обвели границу родной Ладину Виленвии. Сын Хозяев Еруды усмехнулся. Виленвия перестала быть частью Тору не так давно, и карты еще не успели переделать, но к его визиту подготовились.

Такой знак внимания дорогого стоил.

Дверь распахнулась, и в библиотеку вошел владелец кресла. Несколько мгновений они разглядывали друг друга. Перед гостем предстал воин – молодой мужчина из тех, кто берет не только напором силы и выносливости, но и звериной ловкостью. Невысокого роста, приземистый и крепкий, он уставился на Ладина шершавым взглядом еловых глаз. Каждым своим жестом, каждым вздохом давал понять, кто здесь хозяин.

Впрочем, ошибиться было сложно: на его правой руке красовалось изображение вепря, знака конунгов Краны. Рисунок татуировки начинался от кончиков пальцев и терялся где-то под рукавом рубахи, недалеко от локтевого сгиба. В оправе пестрого замысловатого орнамента грозно смотрел на мир ощетинившийся зверь. На внешней стороне руки, ближе к запястью, отлично читалась надпись кровавого цвета: «Побеждай или умри».

Ладин встал с кресла, чтобы поприветствовать конунга Краны.

– Доброго здравия, Илларий, – произнес он на кранском.

– Рад знакомству, Ладин, – ответил мужчина на виленвийском, посмотрел на гостя снизу вверх – тот был на полголовы выше – и изобразил нечто похожее на улыбку. – Как поживает Град Двенадцати Богов?

– В Еруде все хорошо, – виленвиец с облегчением перешел на родной язык. – Отец велел засвидетельствовать вам свое почтение.

Илларий кивнул. Потер рукой подбородок и снова прошил Ладина взглядом.