Кис-кис

– Максинька, милый!

Ловким, кошачьим движением она закинула ему руку на шею и, не стесняясь присутствия горничной, прильнула к нему, глядя на него снизу вверх своими искусно подведенными глазами.

Стоя она была еще эффектнее. Маленькая, хрупкая и изящная, как дорогая статуэтка, она походила больше на ребенка, нежели на 30-ти летнюю женщину, имевшую десятилетнего сына, где-то далеко на руках родственников. Впрочем, она не скрывала ни ребенка, ни возраста – напротив бравировала ими, сознавая свою силу и моложавость.

– О, какая же ты прелесть сегодня! – вырвалось у актера.

– Прелесть? Правда прелесть? – обрадовалась она, как девочка, и покосилась на зеркало. – Лучше дебютантки?

– Ну, та в другом роде.

– Макс, берегись, я ей глаза выцарапаю!

– Штраф заплатишь, без Занды спектакль не состоится.

– И без Пии тоже. А я истерику закачу сию минуту. – и ее голосок задрожал новыми для него нотками.

– Ну полно, Кис-Кис. Ты у меня несменная.

– Господа, на сцену! Максим Григорьевич, божественная, готовы? – послышался голос помощника режиссера.

– Даша, белое платье, – командовала молодая женщина и, просовывая голову в отверстие воздушной юбки, спросила: – Ну, как принимали после первого акта?

– Принимали хорошо. Сама слышала.

– Черти! – обрадовались, что глазами ворочает. Не жалеют лапищ.

– Это ты верно говоришь. Глаза у нее мистические. Только, не скажи, и играет, она хорошо.

– Та-лант-ли-вая? – странно блестя загоревшимися глазами, протянула Кис-Кис.

– Талантливая! – без запинки ответил Горский, стойко выдерживая ее взгляд.

– Лучше меня?

– Я уже сказал: каждая в своем роде.

– Ну, Максимка, берегись! – И она с силой рванула воздушную оборку платья.

– Начинаем! – раздалось со сцены вслед за дребезжащим звонком.

– Ладно, подождешь! – сердито проворчала Кис-Кис, стискивая бока своими миниатюрными ручками, чтобы дать возможность вспотевшей и измученной Даше зашнуровать узко-налаженный лиф.

Горский, сидя верхом на стуле, курил и смотрел на нее.

Кис-Кис ему очень нравилась. В ней было что-то донельзя раздражающее и задорное, что не могло наскучить ему, несмотря на долгие месяцы их связи. И потом, она была красива, способна и ловка. Эти три вещи были, по его мнению, необходимыми для актрисы. Злость Киски ему не особенно досаждала. И влюблена-же она была в него, как кошка! Это обстоятельство, правда, было немного обременительно, но ловкость и умение устраиваться искупали все.