Искра у древа жизни

– А жаль… – задумчиво протянул брат, – вот с такой я бы познакомился поближе.

Ари нащупал за спиной маленькую подушку, проворно схватил ее и запустил в собеседника. Тот увернулся, пожал плечами и, пробормотав: «Балбес, что с тебя возьмешь!», потянулся за кофейником, чтобы налить себе еще одну чашку бодрящего напитка.

Глава первая

Четыреста девяносто лет после Явления небожителей в Окрестности Горла богов

Элла сцепила руки в замок. Глубоко вдохнула, стараясь унять закипающий внутри гнев.

Кровь ударила в лицо, жар добежал до кончиков ушей, и на дне чаши всколыхнулись остатки магической силы. Если бы она только могла, она бы не оставила от наглеца и мокрого места!

Смерила собеседника взглядом. Хорош… Даже в околочеловеческой ипостаси. Высокий и ладный. Лисьи глаза оттенка гречишного меда, прямой нос, припухлые манящие губы, тяжелый подбородок. Пахнет вожаком. А как похож на отца! Ухмыльнулась. Тот тоже казался идеальным красавцем, пока она не бросила его мертвое тело на съедение грифам, что живут близ Священных пещер.

Через мгновение птицы не оставили и следа от прелестей властелина трех княжеств Дариополя. Только кости да куски недоеденной плоти.

– Ты сделаешь, как я сказал, или умрешь! – гость испытующе уставился ей в глаза.

Сердце заметалось, как бешеное. Элла нахмурилась, но взгляда не отвела. Этот выскочка должен знать свое место! Он всерьез думает напугать ее смертью? Глупец.

– Сурж, я пропустила момент, когда ты вообразил, что можешь приказывать мне, легендарной Пра, – стараясь казаться равнодушной, медленно и четко выговорила она каждое слово.

– Легендарной? – нахмурился собеседник. На его красивом лице нарисовалась ухмылка. – Что-то не помню я никаких легенд. Да и выглядишь ты, как девчонка, клянусь обоими хвостами! Думал, к тебе подойти будет страшно, развалишься, а ты вроде ничего, еще сойдешь и по прямому назначению.

Ворвавшийся в окно ветер приласкал тяжелую портьеру, и та дернулась, будто вздыхая.

Хозяйка повела плечами.

– Зачем тебе брак со мной, Сурж? – Элла скрестила руки на груди. – В Латирадском княжестве князя Дариополя все равно не примут, а свободу потеряешь. Ты еще молод, – перешла на шепот, – вдруг потом встретишь ту, к ногам которой захочешь бросить все завоеванное? И твои семь княжеств станут ничтожной платой за одну лишь улыбку.

– Овдовею, и дело с концом, – подмигнул собеседник. – Насколько помню, ты вечна, но не бессмертна.