Искра у древа жизни

Элла решила сделать еще одну попытку откупорить бездонную баклагу. Если она поддастся, можно будет наполнить чашу из нее. Как знать, вдруг сейчас как раз настал тот момент, когда та решит помочь чародейке? Развязала торбу и запустила внутрь руку. Первым нащупала небольшой, с ладонь, деревянный брусок. Удивилась и торопливо извлекла его на свет. Посмотрела и ахнула. Открыла защелку. В расписанной цветами желтой акации коробке оказался дорожный компас! В круглом, прикрытом стеклом углублении красовались нанесенные румбы и стороны света, а над ними парила стрелка, указывающая направление.

«Больше всего жалею, что отправил тебя спать прошлой ночью, – было выведено крупными четкими буквами, – но не перестаю верить, что судьба еще подкинет нам встречу.

Если вдруг решишь навестить меня в Хломе, напоминаю, меня зовут Дарсир, сын Тилока, я домашний маг градоначальника.

Я умею хоть и не все, но многое, и, если тебе понадобится помощь, можешь смело на меня рассчитывать. Должен предупредить только об одном: в следующий раз я не буду глупцом и употреблю ночь с гораздо большей пользой.

Очень хочу увидеть тебя снова. Дар.

Чуть не забыл: чтобы из Тмара попасть в Хлом, нужно двигаться все время на юг».

Чародейка улыбнулась. «Вот ведь самонадеянный лоботряс!» – с непонятно откуда взявшейся нежностью подумала она. Потом ей вспомнилось, что Дарсир обещал познакомить ее с девушкой-источником, и все встало на свои места. Надо ехать в Хлом, там и до входа в лабиринт Мира мертвых недалеко, и с кристаллами силы помогут. А уж что попросят в качестве платы – совершенно не важно. Поднялась со скамейки и отправилась на городской рынок, там всегда можно было нанять томящегося без работы мага.

Повезло, чародей нашелся почти сразу: молодой мужчина стоял рядом с лавочкой целителя. Элла долго разглядывала его, прежде чем подойти ближе. Судя по знакам на открытых руках, парень специализировался на лечении и сборе трав, но магией перемещения владели все мало-мальски обладающие силой, и она решилась заговорить.

– Мне нужно в Хлом, – начала она без предисловий, – я готова заплатить двадцать пять золотых.

Парень нахмурился.