Взбаламученное море

 – закричал он, задрыгав руками и ногами.

– Боже мой! оставьте у него, – говорил Виктор.

– Но мне, право, совестно! – произнесла жеманно Марья Николаевна.

– Нет, нет, мамаша, – повторял Коля и разревелся так, что его едва сунули в карету, не взяв у него ничего.

Когда проводили губернаторшу до сеней и все возвращались в комнаты, Виктор подошел к матери.

– Маменька, я могу у вас остаться? – проговорил он несовсем твердым голосом.

– Останься, тебе комната приготовлена, – сказала Надежда Павловна, показывая на видневшуюся через сени комнату, и затем, ничего больше не сказав, ушла к себе.

Виктор на несколько мгновений попризадумался, а потом повернулся и пошел в показанное ему место.

20. Капелька поэзии и море прозы

Последнее время у Сони гостила дочь их хозяина – священника, Маша – молоденькая, прехорошенькая собою девушка, преумненькая, но в то же время пресмешная: повеселиться, похохотать, а пожалуй, и поплакать была охотница. Сначала она робко ходила к Соне, а потом все чаще и чаще, и теперь выпросилась у Надежды Павловны шить Соне свадебное белье.

Они уже с час сидели вдвоем. Соня, чем ближе подходила ее свадьба, тем становилась грустней и грустней. Маша между тем все что-то егозила на стуле.

– Софья Петровна, можно свадебную песенку спеть? – проговорила наконец она робко.

– Спой, – отвечала та.

Маша звонким, но в то же время мягким голосом запела:

«Не на девичье гулянье

Собирается, снаряжается

Наша Сонюшка».

– Ох, полно – перестань, не надсажай ты меня, – воскликнула вдруг Соня и залилась горькими слезами.

– Чтой-то, барышня, вы все плачете? Хорошо ли это! – утешала ее Маша, сама готовая расплакаться.

– Тошно мне, Маша, тошно! – говорила Соня, пересаживаясь к подруге и обнимая ее.

Маша была совсем счастлива.

– Что же вам тошно-то? – спросила она.

– Замуж не хочется итти… – Соня не кончила.

– Али вам не люб жених-то?

– Да… Я люблю другого! – прибавила Соня уже шопотом и скрывая свое лицо на груди Маши.

– Дело-то какое! – произнесла та, качая головой: – для-че ж вы, барышня, за того-то нейдете?

– Молод он очень, да и мать у него скверная! – произнесла Соня.

– Поди ты! – удивлялась Маша.

– А тебе, Маша, нравится кто-нибудь? – спросила Соня, уставляя на подругу свое пылающее лицо.