Тайна Шипки, или Загадка семьи следователя Железманова

– Завтра? Ты три дня назад обещал!

– Ну поставлю, вот истинный крест!

– А покупателям я твое крестное знамение буду предъявлять? Не буду я больше с тобой дело иметь.

– Каюсь, виноват. Дайте возможность исправиться, – начал лепетать мужчина. Однако Сенин не успел ответить. К их столику подошел Зазнаев и представился:

– Добрый вечер, Федор Потапович, я следователь по особо важным делам и мне бы надо поговорить с вами. Дело, не требующее отлагательства.

– А попозже нельзя?

– Нет, никак нельзя.

Сенин нехотя подчинился:

– Ладно, прощаю в последний раз.

Если завтра товара не будет, ко мне больше не приходи, – бросил он своему деловому партнеру.

Незадачливый поставщик ушел, кланяясь и благодаря.

– И о чем вы хотели со мной говорить?

– Вы четыре дня назад заселились в гостиницу на Почтовой улице, провели там ночь, а потом выехали на следующий день вечером. Так?

– Так. А к чему бы это?

– Вы прибыли в Рязань ночью казанским поездом?

– Да.

– А вы не заметили, с вокзала в гостиницу вы приехали один?

– Да я особо не обращал внимания, но когда выходил из вокзала, то явно не один я с поезда вышел, и в гостиницу со мной тоже один господин заселялся.

Но вот приехал ли он тем же поездом или как еще прибыл – сказать не могу.

– А вы когда заселялись, то не слышали, как он отрекомендовался?

– Слышал, но плохо запомнил. То ли господин Точилин, то ли Тормилин.

– А может Торчинов?

– Да, вроде так.

– Может вы общались с ним в гостинице, обсуждали что-то? Он вам о себе ничего не рассказывал?

– Нет, 6 часов утра, спать хочется, – довод Сенина звучал вполне логично.

Зазнаев вздохнул, и неожиданно свидетель вспомнил важную деталь:

– Я его видел на следующий день. Так мельком.

– Где?

– На Семинарской улице, он из дома одного выходил.

– А номер дома не припомните?

– Нет, запомнил, что вроде как раз рядом с училищем напротив духовной семинарии.

Пришлось уговорить Сенина по дороге на вокзал заехать на Семинарскую (благо по пути) и показать этот дом.

На двери значилась табличка: «Врач Секретеров Илья Николаевич».

«Может этот господин заболел и ему потребовался медик?» – подумал Зазнаев. Если это так, то это неплохо: иногда врачам сообщают интересные детали биографии, и они бывают реальными, ибо болезни тоже у людей реальные. Поэтому Иван Васильевич попрощался со свидетелем (пусть едет, а то еще на поезд опоздает), а сам решительно протянулся к медной ручке, на которой было выбито «Покрути меня».