Диета профессора Фонклон

Драконий огонь в большинстве случаев вас покалечит, а ядовитая слюна убьет. Есть вопросы?

– Да, – отозвались из-за спины.

Тина остановилась и развернулась к ученикам, чтобы взглянуть на любопытного адепта. На нее смотрел ничем не примечательный невысокий парень. Разве что такой рыжий и веснушчатый, что его можно было заподозрить в родственных связях с богом лета.

– А были случаи, когда люди смогли приручить живородящих драконов? – поинтересовался он.

Профессор Фонклон оживилась. Похоже, среди первокурсников обнаружился любитель.

– Мне о таких неизвестно. Живородящих драконов меньше, они обитают в отдаленных горных пещерах и не идут на контакт с человеком. Но не скажу, что это плохо. У них, в отличие от яйцекладущих собратьев, огонь и яд вырабатывается постоянно и доля мясного в рационе гораздо выше.

– Шанс, что они нас съедят, тоже выше? – поинтересовались из толпы.

– Да, – закивала Тина, – причем предварительно замаринуют и поджарят.

– Не самый лучший вариант.

– Согласна, – профессор снова отвернулась от адептов и продолжила путь. – Мы пройдемся по стойлам, познакомимся с каждым крылатым. Чтобы выбрать себе дракона, советую довериться интуиции. Если возникло желание погладить, сделайте это, пообщайтесь немного, а вечером подумайте, кто из крылатых показался вам старым другом. С ним и работайте дальше. Драконы тоже выбирают, и возникшие мысли о дружбе – это знак с их стороны.

– А они не кусаются?

Тина сдержала усмешку: этот вопрос задавали все новички.

– Кусаются. Когда сильно огорчены, напуганы или злы. Уверяю, сейчас таких эмоций у них нет.

– А утреннее происшествие? – ехидно поинтересовались голосом рыжего парня.

Тина снова остановилась и развернулась к адептам. Обвела их внимательным взглядом и состроила гримасу.

– Утреннее происшествие закончилось без последствий. Сейчас все хорошо. Не тушуйтесь, выбирайте друзей!

Снова поманила адептов за собой к стойлам.

Давно придумала подходящий маршрут набега молодежи на крылатых.

Ей нравилось смотреть на лица адептов: на их нерешительность в начале общения с крылатыми, заинтересованность в процессе и почти поросячий восторг, когда процесс налаживался.