Полное собрание сочинений. Том 7. Произведения 1856–1869 гг.

Не милъ мн? никто, окромя мужа. – А что жъ ты съ бабами не играешь?

– Что жъ, я чужой, у васъ своихъ ребятъ много.

– Ты серчаешь на меня?

– Н?тъ, за что жъ?

– Экой ты горькой, право, посмотрю я на тебя, нелюбимой ты, право. А за мерина разсерчалъ?

– Н?тъ, Маланьюшка, я теб? всю правду скажу… ты меня оставь. Что я теб??… я работникъ… а то совс?мъ глупъ сталъ… в?дь самъ себ? не властенъ… я на тебя и не смотр?лъ прежде… мало ли, кажется, другихъ бабъ по деревн?… право, ты оставь… А что скучно, такъ дома давно не былъ…

<Она молчала и складывала занав?ску вдвое, потом вчетверо и опять раскладывала.>

– А что жъ, женить скоро?

– А Богъ знаетъ.

– Я бы за тебя пошла.

Андрюшка помолчалъ. Въ кустахъ зашум?ло и свиснулъ кто-то. Андрюха засм?ялся.>[22 - Поперек рукописи от слов: Не милъ мн? никто, до слов: Андрюха засм?ялся. написано: заставила его борта водить. И что см?шного, что б?дный ушелъ, заплакалъ. Она пришла къ нему.]

– Вишь, Настасья хозяина нашла.[23 - Зачеркнуто: A мн? никто не милъ, окромя мужа.]

– Я бы пошла за тебя.

Маланья встала, с?ла на кол?ни къ Андрюх?, об?ими руками взяла его за щеки и поц?ловала.

– Никто мн? не милъ, никто мн? не милъ.

Изъ кустовъ зашевелилось, она вскочила и поб?жала къ солдатк?.

– Что ты со мной д?лаешь, что ты со мной сд?лала, – сказалъ Андрюха и ухватилъ[24 - В подлиннике: ухватила] ее за руку. Но она вырвалась:

– Брось, вишь народъ идетъ, увидитъ.

Андрюха не спалъ всю ночь, а она съ солдаткой пришла къ тел?гамъ и завалилась спать посередь бабъ и заснула, какъ мертвая, ничего не слыхала, не видала.

Андрей долго сид?лъ на копн?, слушалъ, рыскалъ около тел?гъ, но Маланья не встала; слышалъ онъ только, какъ собаки лаяли на станцiи, какъ п?тухи закричали, птицы проснулись, мужики пришли, см?нились изъ ночнаго, какъ роса холодная покрыла землю и с?но. Онъ самъ не помнилъ, какъ заснулъ. На восход? его разбудили. Маланья была такая же, какъ всегда, какъ будто ничего не было. —

4.

Какъ роса посошла, позавтракали, принялся народъ опять зa работу.

Самая веселая работа подошла, возить, въ стоги метать; кто по?халъ хворосту на падрину рубить, кто тел?ги запрягалъ, кто копны разваливалъ, кто жеребiй кидаетъ. День былъ красный, а старики говорили, что по прим?тамъ не устоять: росы мало было, табакъ у дворника въ тавлинк? къ крышк? прилипъ, ласточки низомъ летали, и мгла въ воздух? была, изъ дали не син?ло и такъ то парило, что силъ не было.