Полное собрание сочинений. Том 7. Произведения 1856–1869 гг.

За полдень безъ отдыха работали, и дворовые тутъ же были. Прикащикъ не отходилъ, за об?домъ домой посылалъ. Тутъ же, подъ березками, съ бабами с?лъ. Только пооб?далъ, – что, говоритъ, ты, кума Маланья,– онъ съ ней крестилъ; – спать не будешь?

– Н?тъ, зач?мъ спать.

– Поди ка сюда, поищи мн? въ голов?, Маланьюшка.

Легъ къ ней, она см?ется. Только бабы позаснули, и М[аланья] то задремала; гляд?ла, гляд?ла на него, красный, потный лежитъ, и задремала. Только глядь, а онъ поднялся, глаза красные выкатилъ, самъ какой то нескладный.

– Ты меня, – говоритъ, – приворотила, чертова баба.

Здоровый, толстый, схватилъ ее въ охабку, волочетъ въ чащу.

– Что ты, – говоритъ, – Андрей Ильичь, нельзя теперь, народъ проснется, срамъ, приходи, – говоритъ, – лучше посл?. Отпусти раньше народъ, а я останусь.

Такъ и уговорила. А какъ отпустилъ народъ, она впередъ вс?хъ дома была. Сказывалъ парнишка, Андрей Ильичъ долго все за стогомъ ходилъ. – И это ея первая охота была, что всякаго обнадежитъ, а потомъ посм?ется.

Такъ-то, какъ прi?халъ баринъ въ самые Петровки, былъ съ нимъ камердинъ – такая бестiя продувная, что б?да. Самъ, бывало, разсказываетъ, какъ онъ у барина деньги таскаетъ, какъ онъ барина обманываетъ. Да это бы все ничего, только насчетъ <бабъ ужъ такой подлый, что страхъ>. Сбирались его тогда мужики побить, да и побили бы, спасибо, скоро у?халъ. А изъ нашего же брата. Полюбилась ему Маланька, сталъ тоже подъ?зжать, рубль серебра давалъ, синенькую, красенькую давалъ.

– Ничего, – говоритъ, – не хочу.

Такъ на хитрости поднялся. Старосту угостилъ что-ли, стакнулся съ нимъ. Весной еще было – молотили, темно начинали.

– Я, – говоритъ, – пол?зу на скирдъ, а ты и пошли скидать одну. Тамъ моя будетъ.

– Ладно.

Только вл?зла она на скирдъ, онъ къ ней.

– Постой, – говоритъ, – тутъ не ловко.

Взяла, снопы раскидала, яму сд?лала да его туда и столкни а сама долой, л?стницу сняла да на другой скирдъ, раскрыла

подаетъ. Разсв?ло ужъ, такъ сказала,—то-то см?ху было. Бабы сб?жались, партки съ него стащили, напихали хаботья и опять над?ли.

Такъ все не пронялся, все старосту просилъ ее въ садъ посылать дорожки чистить. Тутъ то на нее баринъ наткнулся. И не слыхать за нимъ этаго прежде было. Видно, ужъ баба то хороша была. Только, – разсказывала сама, – смотрю, идетъ баринъ, дурной, худой такой, чудно какъ-то все на немъ. Прошелъ, я за работу, скребу; только хот?ла отдохнуть, смотрю – опять по дорожк? идетъ. Дорожки тамъ густыя, крытыя.