Литературный оверлок. ВЫПУСК №1/2019

– Ты их обязательно потеряешь, ворона растакая!

Что ж, она, возможно, была права. Потому что телефон я все-таки потеряла.

Звонок. Чего они там копаются, спят, что ли? Время-то уже – часа два, наверное. Звонок. Рыжий орет. Отдаленно как-то… Неужели с кухни? Значит, заперт? Значит, дома никого нет.

Вот черт. И что мне теперь делать?

Бедняга Рыжий, орет, аж надрывается. Знает, наверное, что это я вернулась, что с дороги устала, хочу есть и спать. Где же они?

Я присела у дверей и стала ждать.

***

Меня разбудило чье-то тормошение.

– Эй, Полинка, ты чего тут, спишь, что ли?

– Да… Я чуть задремала. – За окнами было светло.

– Блин, а чего не предупредила, что домой едешь?

– Телефон потеряла.

– А голову не потеряла? Ты чем думаешь вообще? Ладно, заходи давай.

Странный тон. Не похоже, чтобы меня тут сильно ждали. Что случилось-то?

Валька прошел мимо и даже не поздоровался.

– Привет, – сказала я ему в спину.

Он пробормотал что-то невнятное и ушел в кухню.

– Эй, вы чего? – крикнула было я, но кухонная дверь захлопнулась прямо перед моим носом. Остолбенев, я не решилась войти. Пойду спать, что делать-то еще.

С кухни доносились какие-то крики и ругательства. Мне было не до сна. Хотя, похоже, не мне одной. Дверь резко отворилась и тут же с грохотом встала на место. Шибалов, шумно пыхтя, зашнуровывал ботинки.

– Валь, ты куда?

Он бросил на меня злобный взгляд и, хлопнув дверью, вышел.

Листок с Ценными Руководящими Указаниями, описав в воздухе широкий круг, спланировал к моим ногам.

***

Патаки сидела у окна и молча курила.

Я долго не решалась подойти и заговорить, но в конце концов тревога пересилила страх, – и я спросила:

– Хельга, что происходит?

Она подняла на меня воспаленные глаза и сказала:

– Ничего.

– А Валя зачем ушел?

– За хлебом.

У меня возникло непреодолимое чувство, что надо мной издеваются.

– Это вы из-за меня?

– Ты-то тут при чем? Шибалов просто с жиру бесится. Придурок. Пошляется и вернется. Пусть подышит кислородом, ему полезно.

И, выпуская дым носом:

– Ой, Валька дурак-дурак-дурак-дурак-дурак…

***

Я помню, как Хельга впервые упомянула имя Шибалова. Мы тогда возвращались с сейшена, вроде, зимой это было. А может, и не зимой. Осенью. Точно осенью. Тогда Олька только переехала в новую квартиру – и меня звала.