Саломея, или Приключения, почерпнутые из моря житейского

– Скажите, пожалуйста, что за человек муж этой прекрасной дамы, с которой вы меня познакомили? – спросил Дмитрицкий у Михаила Памфиловича по окончании литературного вечера.

– Федор Петрович очень добрый, прекраснейший человек, – отвечал Михайло Памфилович, – он из военных.

– Неужели? открыто живет?

– О, как же!

– Она меня звала завтра к себе, да людей моих нет; а мне нельзя же свиньей явиться в гостиную.

– Попробуйте, не впору ли будет мой фрак.

– В самом деле. Может быть, чуть-чуть узок; но ведь портные говорят, что все, что широко – ссядет, а что узко – раздастся.

– Поедемте вместе.

– Вместе? нельзя: мне надо завтра сделать несколько визитов, и потому не могу определить именно время, когда попаду к ней.

– Будете у кого-нибудь из здешних литераторов?

– Разумеется.

– Вы знакомы с Загоскиным[54 - Загоскин M. H. (1789–1852) – известный русский писатель, автор популярного в свое время, романа «Юрий Милославский».]?

– Вчера только первый раз видел его у вас.

– Ах, нет, вы ошиблись, – сказал Михайло Памфилович покраснев, – он обещал быть, но не был.

– А кто ж это такой из известных литераторов московских был у вас, причесан а ла мужик, и все читал стихи о демоне?

– Ах, это Зет; это его поэтическая фамилия, он подписывает Z под стихами своими. Как понравились вам стихи его? Я хочу их поместить в альманахе, который издаю.

– Не дурны, очень не дурны.

– Не правда ли», что много огня?

– Тьма! да и нельзя: демон без огня – черт ли в нем.

– Я хочу обратиться и к вам с моей просьбой; я уверен, что вы не откажете украсить своим именем мой альманах: все литераторы участвуют в нем… что-нибудь, хоть маленькую повесть.

– Пожалуй, пожалуй, извольте; какую вам угодно повесть?

– Да какую-нибудь.

– Нет, для чего же какую-нибудь, вы просто скажите, какую вам хочется?

– Что-нибудь в русском духе.

– Пожалуй, с величайшим удовольствием, отчего ж не сочинить.

– Какие условия угодно вам будет назначить? Я на все согласен.

– Какие условия?

– С листа ли угодно будет назначить цену, или за все сочинение?

– Разумеется, за все. Загоскин, кажется, взял за роман сорок тысяч.

Михайло Памфилович побледнел.

– Ведь это роман, – сказал он.

– Да, я роман вам и напишу.

– Ах, нет, в альманах нельзя поместить романа: какую-нибудь маленькую повесть… листа в три печатных.

– Ну, за повесть можно взять дешевле, за повесть можно взять половину.