Империя времени. Шум

– Жизнь полная чудес – восторженно смотрела Ирина, подперев маленьким кулачком щеку.

– Я бы не сказал, что это чудеса. Ведь это все можно объяснить. Чудеса впереди. У меня стойкое предчувствие. Предстоит сделать нечто важное. Из ряда вон выходящее. Месяца два снится один и тот же сон. Старинный город, поет оперная дива. Вдруг все начинает гореть. Адским пламенем. И так каждую ночь. Я в предвкушении. Что-то произойдет.

– Мало ли что может приснится – зевнула Эмма. – Может у тебя со здоровьем проблема. Кислотность повышена, вот и горит все.

Давно обследовался?

– Я вообще никогда не обследовался – захохотал Влад. – Я знахарь. Забыла? Я проживу длинную жизнь. Все мои предчувствия, проекты, идеи, мысли, сначала возникают во сне. Только потом в жизни. Как бы готовят меня к новой работе.

– Я это к чему. Не так давно одна моя приятельница пожаловалась, что ее каждую ночь душит домовой. Я пришла, посмотрела. Квартира чистая, энергетика хорошая, люди живут спокойно, не ругаются. Как бы домовому зацепится не за что.

Посоветовала я ей переставить кровать подальше от батареи. Что ты думаешь. Все прекратилось. Ей просто было жарко и душно.

– Предлагаю посмотреть со мной сериал – сказала Каролина.

– Да. Конечно – живо согласилась Ирина. Последовала за Каролиной в комнату. Влад набрал в широкое блюдо всякой снеди, Эмма захватила чашечку с кофе и зефирку. Уютно расположились вокруг телевизора. По экрану поплыли титры и воздушные шары.

Улицы старого Санкт-Петербурга были многолюдны, носились мальчишки, следовали экипажи, нарядные женщины в длинных платьях под руку с холенными кавалерами прогуливались по набережной Невы.

К трехэтажному особняку сестер Магницких стекалась здешняя знать. Вечер был многообещающим.

– У Елизаветы Митрофановны прекрасный садовник – осматривала кусты бардовых роз пожилая дама, обвешанная драгоценностями.

– Говорят, он из Парижа – почтительно склонился над ней ее блестящий спутник.

– О. о.

Просторный холл сиял зеркалами, стеклом и серебряной отделкой стен и потолков.

Начался фуршет. Официанты в белоснежных рубашках разносили шампанское и канапе на серебристых подносах.

– Вы слышали, Сергей Иванович распродал свою шикарную коллекцию гравюр.

– Что вы говорите?

– Давно не видно Дарьи Митрофановны. В прошлый раз, на прошлой неделе нам представили этого комедианта, поэта. Напомните его имя.

– Вряд ли его имя кто-то запомнил – ухмыльнулся лысый, пухлый аристократ. – Все отметили. Пошловат, не элегантен.