Из уральской старины

– Я была сейчас у Яшки-Херувима… Он до чертиков допился, ну, да я его нашатырным спиртом вытрезвила, ничего, продыбается. Вечером-то я хотела сама ехать с ним в Ключики… Понимаешь? Ну, а теперь нельзя изза этой твари Матрешки: все дело испортит, ежели оставить ее одну с Евграфом Павлычем

–   Ничего, сократим… Не таких ломали; с жиру девка бесится.

–   А как меня хватится?.. Беда будет… Так вот я и придумала: поезжай уж ты с Яшкой, а я здесь останусь. Отправлю вас с кучером Гунькой на паре гнедых, которых из Барабы[2 - Бараба – Барабинская степь – низменность в южной части Западной Сибири] привели,– в час двадцать-то верст промчат,– а вы остановитесь не у попа… Нет, все равно, к попу прямо на двор; ты останешься в повозке, спрячешься, а Яшка пусть идет к попу.

–    Ну, барышня, как не понять… что вы!

–    Ты только смотри за Яшкой в оба, чтобы н-е натренькался прежде дела… Если Федя у попа, выжди, пока он с поповной где-нибудь свиданье устроит; уж наверно у них сегодня будет свиданье, сердце у меня чует.

Горбунья улыбнулась одними глазами и только мотнула своей птичьей головой,– дескать, известное это дело.

–    А когда Федя будет на свиданье, Яшка и пусть шепнет попу такое словечко про дочь… Одного-то Яшку нельзя отпустить: или проболтается, или напьется прежде времени, а когда будет знать, что ты следишь за ним, он устроит. Ведь Яшка сильно тебя боится.

–    Чего ему меня бояться? Я не медведь,– надулась горбунья, питавшая к Яше-Херувиму нежные чувства; она постоянно была в кого-нибудь влюблена и разыгрывала бесконечные романы самого фантастического характера, воображая себя красавицей.

–    Да, я и забыла, что ты влюблена в него,– засмеялась Матильда Карловна.– Значит, вам веселее будет ехать вдвоем.

Горбунья промолчала, потому что не умела прощать даже самых невинных шуток, задевавших ее сердечные дела, но, занятая своими соображениями, нмка не желала ничего замечать, а только прибавила не допускающим возражений тоном, каким распоряжалась обыкновенно в девичьей:

–    Ну, так решено: под вечер я тебя отправлю с Яшей, а сама останусь дежурить здесь.

–    Может, Евграф-то Павлыч не захочет еще глядеть на Матрешку,– ядовито заметила горбунья.– Он что-то давненько не бывал у вас… соскучился, поди!

–    Молчать, змея подколодная! – крикнула Матильда Карловна, вспыхнув до ушей.