Люсина жизнь

И уже обращаясь ко всем остальным, протянула капризно и совсем по-детски:

– Я хочу на остров!

– Надо позвать садовника. Он отвезет нас. Кстати пригласить и m-me Клео, – рассудительно, копируя манеру говорит взрослого человека, сказал Этьен.

– Какие глупости! Разве Мария не с нами? Она почти большая Мария, ведь ей двенадцать лет. И m-me Клео отпускает меня всегда с с нею одну на остров, – уже нетерпеливо крикнула Ани.

– Но сама она стоит на пристани в это время, – вмешался снова Этьен.

– Ах, ты все сочиняешь… – засмеялась моя царевна Мигуэль, своим не совсем неприятным смехом, – скажи просто, что сам трусишь воды и поэтому не любишь кататься в лодке. – Этьен заметно покраснел и сконфузился при этих словах. Очевидно, была некоторая доля правды в словах Ани. Темные глаза мальчика уставились в землю смущенным взглядом.

– Ха, ха, ха – залилась снова смехом Ани, с торжеством глядя в сконфуженное лицо брата.

– Этьен – трус, – неожиданно заявила быстроглазая Лили.

– Трус, – подтвердил эхом Вадя.

– Если бы даже это было и так, – вдруг сразу делаясь серьезной, проговорила Ани, взглядом уничтожающего презрения награждая Лили, – то тебе об этом говорить не приходится; ты должна всегда помнить, кто ты и кто мы.

Красная как рак Лили юркнула за спины мальчиков, ворча себе что-то под нос. Между тем, Ани с улыбкой, делавшей ее прелестной, прыгнула в лодку. Дети вскрикнули от неожиданности. А Мария Клейн стала белее своей белой блузки, надетой на нее в этот день.

– Тише, ради Бога осторожнее, Ани, вы знаете, что если случится несчастье с вами… – Она не договорила и тоже соскочила с пристани в лодку.

Странное у нее было лицо еъ те минуты, когда она смотрела на маленькую графинюшку. Глаза большой девочки в такие минуты становились глубже и синее, а самые черты делались нежнее, мягче, и все некрасивое лицо хорошело от того внутреннего света, который лился из ее глаз. Несмотря на мой юный ребяческий возраст, я поняла смысл этой метаморфозы в лице Марии; я поняла, что последняя любит самой преданной и нежной привязанностью мою очаровательную царевну Мигуэль.

– Ну, кто еще едет с нами? Или трусите? Стыдитесь! В этом пруду курица не утонет, глядите же, видно дно!

– Видно дно, – нашел нужным повторить поворачиваясь на одной ножке Вадя.