Большая душа

Но слово, как говорится, не воробей – вылетит, не поймаешь, и поправить дело было поздно. Старуха по-своему поняла это выступление девочки.

– А, и ты тоже здесь, миленькая барышня?! – зашипела она. – Вот уж кого не ожидала, признаться. А еще благородная девица называетесь!

– Я вашу крестную довольно хорошо знаю. Она благовоспитанная барышня, от хороших родителей, даром, что в театре служит, а крестница ихняя, оказывается, вроде воришки, в чужую квартиру залезает. По чужим углам шарит да высматривает.

Никогда еще за всю свою, правда, короткую жизнь, Дося не получала такого оскорбления. Кровь бросилась в лицо девочки. Она подскочила к старухе, готовая наговорить ей всевозможных дерзостей, и тут же оборвалась на первой фразе, почувствовав чью-то маленькую руку на своем плече.

– Успокойтесь, пожалуйста, не надо так волноваться, – произнесла Ася, – тут, очевидно, кроется одно сплошное и досадное недоразумение. Аграфена Степановна не узнала вас, по-видимому, и приняла за…

– За маленьких воришек, забравшихся в ее квартиру, – подхватила обиженно Дося.

– А нешто не воришки, скажете? А это что?

И Велизариха, успевшая уже вполне прийти в себя от испуга, вдруг схватила одною рукой Веню и, подтащив его к окошку, указала другой на странно оттопыренный карман его куртки.

– Что ты там спрятал, показывай, скверный мальчишка? – прошипела она, склоняясь к самому лицу мальчика.

Тот машинально опустил в карман руку и извлек из него какой-то небольшой блестящий предмет.

И при первом же взгляде, брошенном на этот предмет, старуха совсем зашлась от обуявшей ее торжествующей злобы.

– Ага, что? Не вор разве? Что я говорила! Да нешто будет честный человек чужие вещи по карманам прятать? – снова завопила она.

А Веня, растерянный и бледный, смотрел на малахитовое с серебряною лошадью пресс-папье, вытащенное им самим из собственного же кармана, и старался сообразить, каким образом эта чужая вещь очутилась у него в кармане.

* * *

Однако факт был налицо. Чужая вещь очутилась в его кармане, и старуха имела полное основание уличить его в воровстве.

Теперь на бледном лице маленького горбуна отразился такой ужас, такое безысходное отчаяние, что Дося не выдержала и заговорила быстрой скороговоркой, обращаясь то к старухе, то к Асе, то к Лизе.