Люди сороковых годов

Павел был как бы в тумане: весь этот театр, со всей обстановкой, и все испытанные там удовольствия показались ему какими-то необыкновенными, не воздушными, не на земле (а как и было на самом деле – под землею) существующими – каким-то пиром гномов, одуряющим, не дающим свободно дышать, но тем не менее очаровательным и обольстительным!

IX

Свой уж театр

Приближались святки. Ученье скоро должно было прекратиться. Раз вечером, наш» юноши в халатах и туфлях валялись по своим кроватям. Павел от нечего делать разговаривал с Ванькой.

– Что ты, Иван, грамоте не выучишься? – сказал он ему.

– Я умею-с! – отвечал Ванька, хоть бы бровью поведя от сказанной им лжи.

– Что ты врешь! – произнес Павел, очень хорошо знавший, что Ванька решительно не знает грамоте.

– Умею-с, – опять повторил Ванька.

– Ну, возьми вот книгу и прочти! – сказал Павел, показывая на лежащую на столе «Русскую историю».

Ванька совершенно смело взял ее, развернул и начал смотреть в нее, но молчал.

– Ну, какая же это буква? – спросил его наконец Павел.

– Веди, – отвечал Ванька; и – не ошибся.

– А это какая?

– Аз!.. – И в самом деле это была а.

– Ну, что же из всего этого выйдет?

Ванька слегка покраснел.

– Вот это-то, барин, виноват, я уж и позабыл.

– Это нельзя забыть; это можно не знать, понимаешь ты, а забыть нельзя, – толковал ему Павел.

– Да я, барин, по своей азбуке вот знаю, – возразил Ванька.

– Покажи твою азбуку, – сказал Павел.

Ванька сходил и принес масляную-замасляную азбуку.

По ней он еще мальчишкой учился у дьячка, к которому отдавали его на целую зиму и лето. Дьячок раз тридцать выпорол его, но ничему не выучил, и к концу ученья счел за лучшее заставить его пасти овец своих.

– Какой это склад? – говорил Павел, показывая на слог ва в складах.

– Ва, – отвечал Ванька, весьма недолго подумав.

– А это что такое? – продолжал Павел, показывая уже в книге на ря (слово, выбранное им, было: Варяги).

Ванька опять молчал.

– Какой это склад? – обратился Павел снова к складам.

– Ря, – отвечал Ванька, после некоторого соображения.

– А это какой? – спросил Павел из книги и показывая на слог ги.

Ванька недоумевал, но по складам объяснил, что это ги.

– Отчего же ты по складам знаешь, а в книге нет? – спросил Павел.

Ванька молчал. Дело в том, что он имел довольно хороший слух, так что некоторые песни с голосу играл на балалайке.