Люди сороковых годов

Одет он был в суконный, домашнего шитья, сюртучок и в новые, но нанковые брючки; он был довольно уже высоконек и чрезвычайно, должно быть, нервен, потому что скука и нетерпение, против воли его, высказывались во всей его фигуре, и чтобы скрыть это хоть сколько-нибудь, он постоянно держал свои умненькие глазенки опущенными в землю. Красивый пажик по временам взглядывал на него с какой-то полуулыбкой. Мальчик не отвечал ему на это никаким взглядом.

– Сережа!.. – обратилась Александра Григорьевна к сыну. – Отчего ты Пашу не занимаешь?.

. Поди, покажи ему на пруду, как рыбки по звонку выходят… Soyez donc aimable![4 - Будьте же любезны! (франц.).] – прибавила она по-французски.

Сережа нехотя встал, повытянулся немного и с прежней полуулыбкой подошел к Паше.

– Пойдемте! – сказал он. В голосе его слышалась как бы снисходительность.

– Ступай, погуляй! – прибавил Паше и отец его.

Ребенок с укором взглянул в лицо старика и пошел за Сережей.

Оба они, сойдя с балкона, пошли по аллее.

Видимо, что им решительно было не о чем между собой разговаривать.

– У вас есть гувернер? – спросил Сережа, вспомня, вероятно, приказание матери.

– Нет, – отвечал Паша угрюмо, – у меня учитель был, но он уехал; меня завтра везут в гимназию.

Сережа вопросительно взглянул на Пашу.

– А что такое это гимназия? – спросил он.

– Где учатся, – отвечал Паша прежним серьезным тоном.

– А! – произнес Сережа.

В это время они подошли к пруду. Сережа позвонил в колокольчик.

– Вот и рыбки! – сказал он, когда рыбки в самом деле вышли на поверхность бассейна.

– Вижу! – отвечал Паша и стал глядеть на воду; но вряд ли это его занимало, а Сережа принялся высвистывать довольно сложный оперный мотив.

На балконе в это время происходил довольно одушевленный разговор.

– Стыдно вам, полковник, стыдно!.. – говорила, горячась, Александра Григорьевна Вихрову. – Сами вы прослужили тридцать лет престолу и отечеству и не хотите сына вашего посвятить тому же!

– Он у меня, ваше превосходительство, один! – отвечал полковник.

 – Здоровья слабого… Там, пожалуй, как раз затрут… Знаю я эту военную службу, а в нынешних армейских полках и сопьется еще, пожалуй!

– Ваш сын должен служить в гвардии!.. Он должен там же учиться, где и мой!.. Если вы не генерал, то ваши десять ран, я думаю, стоят генеральства; об этом доложат государю, отвечаю вам за то!

– Ну что ж из того: и поучится в Пажеском корпусе и выйдет в гвардию?..