Люди сороковых годов

 – Давно ли изволили приехать? – прибавила она, обращаясь с своей доброй улыбкой к Павлу.

– Сегодня, – отвечал тот ей, стараясь насильно улыбнуться.

– А что, – продолжала Анна Гавриловна после некоторого молчания и как бы насмешливым голосом, – не видали ли вы нашей Клеопатры Петровны Фатеевой?

– Видел, – отвечал Павел. Ему показалось, что скрыть это было бы какой-то трусостью с его стороны.

– Слышали, какую она штуку отпустила, – уехала от мужа-то?

– И прекрасно сделала: не век же ей было подставлять ему свою голову! – произнес Павел серьезно.

– Что тут прекрасного-то? – воскликнула, в свою очередь, Анна Гавриловна. – Зачем же она обобрала-то его, почесть что ограбила?

– Кто же его обирал? – спросил сердито Павел.

– Как кто? Этакого слабого человека целую неделю поймя поили, а потом стали дразнить. Господин Постен в глазах при нем почесть что в губы поцеловал Клеопатру Петровну… его и взорвало; он и кинулся с ножом, а тут набрали какой-то сволочи чиновничишков, связали его и стали пужать, что в острог его посадят; за неволю дал вексель, чтобы откупиться только… Так разве благородные господа делают?

Павел грустно и ядовито улыбнулся.

– Не знаю, Анна Гавриловна, – начал он, покачивая головой, – из каких вы источников имеете эти сведения, но только, должно быть, из весьма недостоверных; вероятно – из какой-нибудь кухни или передней.

Анна Гавриловна при этом немного покраснела.

– Действительно, – продолжал Павел докторальным тоном, – он бросился на нее с ножом, а потом, как все дрянные люди в подобных случаях делают, испугался очень этого и дал ей вексель; и она, по-моему, весьма благоразумно сделала, что взяла его; потому что жить долее с таким пьяницей и негодяем недоставало никакого терпения, а оставить его и самой умирать с голоду тоже было бы весьма безрассудно.

– Да этот бы господин Постен и содержал ее и кормил, коли очень ее любит! – возразила Анна Гавриловна.

– Что любит ее или нет господин Постен – этого я не знаю; это можно говорить только гадательно; но что господин Фатеев погубил ее жизнь и заел весь ее век – это всем известно.

– Так, да, – подтвердил эти слова Павла и Еспер Иваныч.

– Век ее заел! – воскликнула Анна Гавриловна. – А кто бы ее и взял без него!.. Приехавши сюда, мы все узнали: княгиня только по доброте своей принимала их, а не очень бы они стоили того.