Дорога сильных. На пороге мира

Три: две светловолосые джеррки среднего возраста и одна помоложе, темненькая и симпатичная, чем-то похожая на Ивара, уроженца Лиосса. Приезд стольких женщин разом всколыхнул живой интерес в мужской компании. Но старший маг быстро интерес этот остудил, заявив, что прибывшие хоть и тиры, то есть рабыни, но приехали они по делу и вообще собственность грена.

Линда не могла определиться со своим отношением к рабству в этой стране. Конечно, сам факт был ужасен, и мысль о том, что один человек может владеть другим, вызывала злость и отторжение.

А еще где-то глубоко внутри девушки жила подленькая радость, что сама она свободна. Возникновению этой радости поспособствовал грен Лусар. Как-то раз он, разозленный упрямством Линды, обрисовал в красках, что было бы с ней, бездарной, останься она у торийцев. Впечатлило даже ее, а уж Соня, которая невольно подслушала разговор, и вовсе начала икать.

Прошлая жизнь казалась далекой, будто подернутой дымкой. Сначала Линда сама гнала лишние мысли, а потом… потом привыкла: не думать, не сравнивать, не вспоминать. Жить – здесь и сейчас. Иногда собственное поведение удивляло, но времени поразмыслить над этим не было. Все силы, что не съедали лекции магов, отнимали уроки боя.

Обучал их сам тэн Рейнар, строгий, требовательный, но не злой. Тэн Снур же в процесс не лез, ни действиями, ни советами, что Линду радовало: мужчина этот симпатии не вызывал.

Кряжистый и в сравнении с остальными невысокий – явно кровушку уроженцев Хороира разбавили местной. Белая сетка шрамов на плечах, словно его кромсал на куски, а потом собирал заново какой-то безумный лекарь. Холодный взгляд глубоко посаженных глаз, улыбка, похожая на оскал. Девчонок мелких в его присутствии аж до икоты пробирало, да и самой Линде приставать с вопросами не хотелось. И, к счастью, не приходилось.

С гьярраваром этим, как и с его людьми, числом чуть больше десятка, ребята словно в параллельных вселенных вращались, встречаясь лишь изредка, в показательных боях. Воины тэна Снура питались отдельно, несли службу по охране периметра, обеспечивали деревню мясом и рыбой, словом, занимались своими делами и общаться не лезли.

Площадка для тренировок стала вторым домом почти для всех взрослых парней: Юры, Олега, Ивана, Дэна, Тимура и, конечно же, Виктора.