Дорога сильных. На пороге мира

– Но…

– Алиночка, золотце, мое терпение кончилось еще утром, не нарывайся. Просто возьмите и сделайте все как надо. Без отговорок лишних, потери времени и нервов – моих и ваших. Неужто так нравится жить в грязи? Или сил не хватает, чтобы дело закончить? Почему я должна вас гонять? Сами никак?

– Подумаешь, посидели немного, – пробурчала Алина.

– Посидели, отдохнули – и хватит. Тряпки в зубы – и бегом. Ну?

За уборку они взялись неохотно, сверкая глазами и бурча что-то под нос. В голос не возражали, и то ладно.

Маргарита развернулась и вышла вон, только косы по бедрам хлестнули, а в спину донеслось:

– Ууу, раскомандовалась…

Рита лишь хмыкнула. Такие претензии – дело привычное. Да, она бывала порой резка, не считалась с чужим мнением и планами. Но для всех же старалась, не для себя.

Как-то естественно вышло, что и дом, и ребятня оказались на ней. Заниматься всем должна была Хильда, но дети не слишком-то доверяли местной ведьме, а о порядке и питании у Риты были свои представления.

Еще бы времени в сутках было побольше. Уроки с магами и ведьмой никто для нее не отменял. И конспекты медицинские она пыталась писать, больше не доверяя своей памяти, из которой выветривались очевидные, казалось бы, вещи.

– Знаешь, Марго, – раздалось откуда-то сверху, – есть в этой твоей генеральной уборке нечто… а-а…

Что такого есть в уборке, Рита узнать не успела, потому что Линда чихнула, качнулась и взмахнула руками, восстанавливая равновесие на поперечной балке под потолком.

– Нечто пыльное?

– И пыльное тоже, – ответила, улыбаясь, рыжая и снова чихнула.

Прогулялась до другого столба, обмахнула пыль с паутиной и там, словно не замечая, что за каждым ее движением следит самый молодой из людей Рейнара, темноволосый красавчик Ивар.

Рита вздохнула. Поначалу Линда вызывала наибольшее опасение. Слишком яркая, слишком активная. Слишком похожая на джерриятцев, нелюбимых «рыжих братьев», если не считать зеленых глаз, столь редких в здешних краях. Она привлекала внимание и внешностью, и поведением, но при всей своей показной бесшабашности контролировала себя и окружающих и не позволяла им лишнего. А зарвавшимся могла и ребра пересчитать, а парни после бы добавили.