Дорога сильных. На пороге мира

Одно имя, один взгляд в самодовольное, вечно лоснящееся лицо – и вся выдержка летит к черту, а грудь заполняет кипучая злость.

– Лин?

– Все хорошо, Мия. Все будет хорошо.

Кого убедить пыталась – себя или ее? Девочка качнула головой, и Линда велела сидеть ровно, а сама, вздохнув поглубже, пообещала себе на парней не смотреть.

Не удержалась, конечно.

Скользнула взглядом по высокому, с идеальной выправкой, парню и замерла, думая, как он хорош. Юрка, более коренастый, кажется шире в плечах, но тут мышцы подсушены и выглядят даже рельефнее.

А еще у него черные волосы, когда-то коротко стриженные, но уже отросшие, и у неправильно-синих глаз темная кайма. Прямой нос, острые скулы и губы, которые хочется потрогать.

Он настолько в ее вкусе, что даже страшно.

Виктор перехватил взгляд, улыбнулся. Сердце, глупое, трепыхнулось, губы дрогнули, и она поспешно опустила ресницы. Под пальцами на макушке Мии рождался неуверенный «колосок». Когда глянула вновь, Витька уже отвернулся, и она могла спокойно разглядывать его затылок, плечи, блестящую от пота спину, верхний край штанов…

Когда поняла, что откровенно пялится на его задницу, вновь отвела взгляд.

Мия поерзала на бревне, запрокинула голову, улыбаясь широко и открыто. В ясных голубых глазах искрились смешинки.

– Он тебе нравится, да?

– Кто?

– Ты знаешь.

Линда не выдержала и улыбнулась в ответ.

– Чуть-чуть.

– Или чуточку больше, чем чуть-чуть?

– Или чуточку больше, чем чуть-чуть, – покладисто согласилась она.

 – Но это ничего не меняет. У нас слишком разные мнения по многим вопросам.

Она все еще злилась после недавнего разговора с Витькой, вспоминая, как настойчив и резок он был, убеждая ее и Риту держаться в стороне от магов, ночных ритуалов и разговоров с Дэном и Юлей. «Я сам», – говорил он и был так убедителен, что его поддержали Марго с Мией, а Линда… позволила себя уговорить.

– Он просто заботливый.

– Я взрослая девочка, сама могу о себе позаботиться. И сядь уже ровно, а то я никогда тебя не заплету!

Мия села, но через пять секунд уже развернулась в пол-оборота, заговорив быстро и страстно, что с ней случалось редко:

– Он очень хороший, правда! Ты не смотри, что строгий, внутри он очень добрый.

И красивый, и настоящий. И с ним ты забудешь…

«…Андрея», – не договорила она, прижимая пальцы к губам.

Сердце Линды дрогнуло, будто иголкой кольнули, в груди что-то оборвалось. Коса, почти доплетенная, выскользнула из рук.