Солотчинский призрак

Поэтому предложение Петра было не так уж фантастично, к тому же у него был еще один аргумент:

– Ты не забывай, я двух сестер вырастил, играл с ними, уроки делал. Так что знаю, как с детьми работать.

– Ну, так это девочки, а мальчики другие игры предпочитают, – Зазнаев возражал уже не так уверенно, хотя в чем он прав, так в том, что детские игры начала ХХ века по гендерному признаку четко разделялись. Мальчики играли в свои игры, девочки – в свои. На это у Железманова был свой аргумент:

– Ну и что? Главное, чтобы в принципе понимать, как с детьми общаться, а с мальчиками я тоже занимался, когда студентом был.

А потом, я сам кем в детстве был? Не мальчиком, что ли? Ну, давай попробуем? Интересный же вариант получается.

Словом, к тому моменту, когда друзья открывали тяжелые дубовые двери окружного суда, начинающий стажер практически убедил своего старшего товарища в своей правоте. Теперь осталось самое сложное и главное – убедить в этом прокурора окружного суда.

Вот это было и в самом деле нелегко. Еще раз напомним: в традициях ХХ века об оперативном внедрении как о методе поиска преступника знали очень мало. Тем более что это не могло быть применимо для следователя, для кандидата на судебные должности тоже.

– Да что вы такое удумали! Ваше дело учиться, знакомится с практическими приемами расследования уголовных дел. Читать дела, писать проекты документов. Я слышал, что у Вас это вроде неплохо получается, – замахал руками прокурор, когда друзья возникли у него в кабинете с необычным предложением.

– Вот таким образом я лучше и научусь практическим приемам ведения следствия, – начал уговаривать Железманов.

– Знаете, мне тоже кажется, что в этом есть смысл. Преступление явно совершил кто-то из обитателей усадьбы, причем не из прислуги, а из господ, то есть преступник образован, умеет заметать следы. Обычными методами мы может ничего не добиться, – поддержал друга Зазнаев.

– А кто же будет помогать здесь в суде? – аргумент прокурора был весьма весомый, в обязанности кандидата на судебные должности не входило играть в сыщики, а вот разгружать следователей по негласной традиции он был просто обязан.

– Да я и без него справлюсь, у меня сейчас нет большого количества дел, да и ненадолго это, всего дня на три или четыре, – продолжал настаивать Иван Васильевич.