Солотчинский призрак

Между тем его мысли вернулись к улике:

– Нам надо искать того, у кого есть красная шелковая шаль. И скорее всего это житель дома Сабанеевых, причем явно не из прислуги, – предположил он.

– Почему?

– Шелковая шаль явно не по деньгам прислуге, абажур, кстати, тоже. Да и мотивом обоих преступлений, скорее всего, является то самое наследство, про которое дворник говорил, – пояснил Зазнаев.

Оба они уже покинули здание больницы и шли по Семинарской в сторону суда.

– А ты думаешь, что оба преступления связаны между собой? – спросил Петр Андреевич.

– Не знаю, пока таких явных признаков нет. Но, с другой стороны, в одном доме в очень короткий промежуток времени происходит два тяжких преступления – убийство и покушение на убийство. Вот пока не укладывается у меня в голове, что это случайно, – покачал головой Зазнаев. – Опять в обоих случаях говорят об этом призраке, правда, все по-разному.

– А ты что думаешь о нем? Мне что-то не верится, что это нечистая сила, – скептически произнес Петр.

– Мне тоже, но такие слухи на пустом месте не возникают, что-то тут есть, но что именно, пока понять трудно, так же трудно понять, вообще имеет ли это отношение к преступлениям.

– Что делать будем?

– Надо ехать в усадьбу и допрашивать опять всех и вся. Только плохо, что в этом доме так много спеси, что на ранение и смерть прислуги даже внимания не обращают, никто не даст себе труда давать показания нормально. Обойдутся общими фразами, типа отстаньте, не мешайте нам.

– А может, и умышленно будут молчать.

– Скорее всего, да, дворник говорит, что они все время ругаются, ругаются из-за наследства, словом, гадюшник там первосортный, а в таких случаях следствие вести очень тяжело, все врут, лицемерят, трудно понять, где правда, где умышленная ложь, где искреннее заблуждение, – развел руками Зазнаев.

– Эх, неплохо бы информацию изнутри пособирать, – мечтательно произнес Петр.

Друзья подошли к концу Семинарской улицы, пересекли Соборную и продолжили путь по Астраханской.

– Это как? – не понял Иван.

– Да так, изнутри, негласно. Инкогнито: ну, устроиться в этот дом под видом прислуги, что ли, и начать за всеми следить, всё про всё узнавать, – продолжал фантазировать Железманов. Чтение приключенческой литературы в детстве и сейчас воздействовало на воображение.

Зазнаев задумался:

– Нет, конечно, это было бы хорошо.