Крымский круиз следователя Железманова

Хозяин его собрался уезжать, сына нашего с собой берет. И обещал ему жалование повысить, поэтому Тимир сказал, что скоро пришлет денежный перевод.

Собрался уезжать? Интересно! Гиреев об этом не говорил. Может быть, Азаматов подался в бега, а родителей обманул, чтобы они не искали его?

– Он ничего не оставлял? Может просил сверток какой-нибудь схоронить, подарки привез?

– Да нет. Откуда у него свертки?

– А он вообще какие-нибудь подарки делал?

– Делал. Платок один раз матери привез, леденцами на палочке младших угощал, но не вчера.

– Может он из одежды что оставил?

– Нет, а в чем бы он обратно поехал?

– А не обратил внимание, на нем рубаха чистая была? На ней никаких пятен не было?

– А какие пятна могут быть? Вчера праздник был, как бы он в грязной одежде в мечеть пошел?

И все же пришлось начинать обыск. Вначале осмотрели комнату, которая может называться мужской, потом были вынуждены попросить хозяина:

– Скажи женщинам, чтобы вышли во двор, мы должны все обыскать.

Однако в доме ничего подозрительного обнаружено не было. Впрочем, еще оставался двор и хозяйственные постройки. Амбар, конюшня, сарай – все это тоже представляло интерес. Железманов и Рыбников вышли во двор, где, играя в какую-то игру, бегал мальчик лет семи. Неожиданно у него в руке сверкнуло что-то. Рыбников позвал ребенка к себе:

– Эй, малец, поди сюда! Иди, не бойся!

Мальчик несколько стушевался, на помощь полицейскому пришел Петр Андреевич:

– Тебя как зовут? Меня Петр, я тоже в детстве любил в прятки играть и в разбойников тоже.

– А я не в прятки играю, – вполне логично возразил мальчик. Правильно, в прятки надо играть компанией.

– А ты мне расскажешь, во что ты играешь? Что у тебя в руке? Покажи.

Ребенок подошел ближе и показал предмет, который сжимал в ладошке. Это была небольшая металлическая птичка! Петр взял ее в руки и рассмотрел внимательно. Так и есть: на макушке дырочки, бок чуть погнут, головка завинчена не полностью. Солонка из дома Гиреевых! Петр Андреевич достал из кармана карандаш и предложил мальчику:

– Давай меняться? Я тебе это, а ты мне это, – он показал на солонку.

Это сейчас может показаться, что карандаш вряд ли представляет интерес для ребенка. Но в начале ХХ века далеко не в каждой семье покупали карандаши детям. Поэтому подобная сделка была вполне реальной. В результате этого честного обмена Железманов держал в руках настоящую улику: предмет, пропавший из дома потерпевшего.