На своем месте, или Новые приключения следователя Железманова

– А что же вы его держали? Чего не уволили? – недоуменно вопрошал следователь.

– Так, где его взять такого, чтобы не воровал? Все воруют, кто меньше, кто больше. Надо только меру знать, не зарываться. А Федька – он человек образованный, училище закончил. Прогонишь его, а потом ищи того, кто хоть немного мозгами ворочать может, – не менее недоуменно ответил допрашиваемый.

– То есть в целом вы его службой были довольны?

– Пока да.

– И до двадцатого ноября никаких подобных историй у него не было?

– Нет, не было.

– А сейчас он где?

– Я его в аккурат с двадцатого ноября и не видел. Он и ранее мог исчезнуть на неделю. Я, конечно, ругал его за это, из жалования вычитал, а он клялся, что больше не будет.

– Где его искать, знаете?

– Нет, он комнату снимает на окраине, если там нет, то я не знаю.

– Может, зазноба какая имеется, друзья, родственники?

– Да не знаю я ничего. Я же не сторож ему, не родственник. Приглядывать за ним не обязан. Может, и есть какая зазноба, он парень молодой, так что должна быть, только я этим не интересовался.

– Можете, только бумаги подпишите, – кивнул головой Петр, пододвигая протокол, чернильницу и ручку.

Савельев подписал документ, с озабоченным видом достал часы, посмотрел время и с видом сильно опаздывающего человека убрал их обратно в кармашек. Солнечный луч блеснул на благородном металле: часы были из серебра.

Допрос дал мало результатов. Следующим собеседником должен был стать унтер-офицер Рыбников, но его допрос следователь отложил на следующий день: присутственное время закончилось, ничего срочного, надо и самому отдохнуть, и самое главное – зачем портить вечер унтер-офицеру? Ему тоже завтра на службу, вот пусть и дает показания в служебное время.

Дома после обеда Петр Андреевич присел за стол, чтобы почитать. Тимофей крутился рядом, даже пытался устроиться на столе рядом с керосиновой лампой (так теплее и удобнее наблюдать за хозяином), но Петр решительно ссадил нахальное животное на диван:

– Не мешай, неужели не видишь, что я работаю? Или хочешь свернуть на пол лампу, устроить пожар? Хватит того, что ты уже пару раз чернильницы переворачивал.

Тимофей недовольно повел головой: «Ну вот, из-за такой ерунды дуешься. Подумаешь, чернила! Какой от них толк? Что, сметана это? И вообще, спать пора». Последняя мысль была продемонстрирована воочию: кот свернулся спиралькой на диване, положил голову на лапы, обернулся хвостом и начал кемарить.