Маски

 – Пока – все по программе; а что сверх программы, – придите; и – спрашивайте…

Никанор, рот раскрыв и колено свое обхватив, растирал подбородок с волнением; тяжесть молчания сбросилась; вспыхнула искра доверия.

Вдруг –

– улыбнулся: пленительно!

____________________

– Вашего брата я знал; и – Надежду Ивановну… Скрыл же до сроку, – задумался Тителев, вскидываясь в передерги мушиные, снежные: с неба зареяли; плечами – в уши, а пальцами – в боки.

Стоял, вздернув трубочку:

– Ну-те… Открытие брата, – разрыв всего дела военного, о чем бедняга не думал: другие подумали… Кто – невдомек? Все еще?

Ткнулся пальцем в плечо:

– Генеральные штабы!

– Что: чч-то?!? –

– Впереборку задренькала где-то струна; голос, перебираемый сипом, за-дренькал за ней":

– «Пагубб-йли… меньн-ня… вв-ааи… очч-хи».

– «Ляля… погубили… меня!..»

– Понимаете, что это значит: не штаб даже – ш-т-а-б-ы!

– !

– Трындрын! –

– Звуки, перебитые с прохватом молчанья, – взрывались еще; сипом перебиваемый голос:

– Змээйаа… падкал-хооо-дд-ная ттхы!

– Трынн! –

– струна впереборку!

Теперь только понял!

За братом, Иваном, – охота великих держав!

____________________

Тут – в испарину.

Брат, –

– брат, Иван, –

– в Табачихинском с зонтиком черным, в проломленном, косо надетом своем котелке улепетывает; а за ним –

– Китченер,

– Фош, –

– грохочут тяжелыми танками; падают с треском заборы за братом, Иваном!

И все занавески взвились: Гартагалов, взвитой с Феле-фоковым в небо, – лишь хохлины выпуклого, черно-бурого дыма из дыр – не Москвы, – в высвет красных, занявших зарев!

И бзыком и мыком

– А – брат: брат Иван?

– Подозрение – было… Бедняга – догадывался; и листочки распрятывал: в томы свои… Победил – Вашингтон.

– Вашингтон?

– Вашингтон.

– ?

– Потому что интрига велась Вашингтоном под флагом Германии; американская организация – ну-те – использовала сеть германских шпионов в России: еще до войны… Удивляетесь? И – удивляйтесь: эге!.

____________________

И –

– в халате подпрыгивал: под болевыми ударами, дико истерзанный, брошенный, с выжженным глазом –

– О! –

– О! –

– И –

– «брень-брень»! –

– отзывались стаканы в буфете: в квартире пустой, окровавленной.